Пока охранник выходил на перекур, она тихо стащила ключ от кабинета своего врага. Теперь оставался последний шаг: проникнуть в кабинет этого козла и подменить таблетки. Это был самый трудный и опасный этап ее плана мести.
Кристина мучилась около недели, не решаясь довести начатое до конца. Страх сковывал ее — а вдруг кто-то увидит, как она входит в кабинет Смогржевского? А если все вскроется? Напряжение росло, и, когда оно достигло предела, она твердо решила: хватит себя мучить! Сегодня она доведет дело до конца, несмотря ни на что.
Но в этот день Смогржевский, как назло, задерживался на работе. Кристина терпеливо ждала, наблюдая, как стрелки часов сначала сходятся на 19:00, затем на 20:00, и, наконец, на 21:00. В коридоре раздались шаги. Кто-то прошел мимо ее кабинета. Ушел? Кристина затаила дыхание, вслушиваясь в приглушенные звуки пустого офиса. Момент истины приближался.
Кристина выглянула в коридор — ни души. Пора. Закинув сумочку на плечо, она задержалась возле зеркала, на мгновение всматриваясь в свое отражение. Потом раскрыла сумочку, туба с таблетками на месте. Погасив свет, она вышла в коридор, закрыла кабинет на ключ и двинулась завершить свой план, стараясь не как можно тише стучать каблуками по полу.
Кабинет Смогржевского находился на этом же этаже, в самом конце коридора. Кристина остановилась перед дверью, огляделась, достала из сумочки ключ и взялась за ручку. Сердце колотилось в бешеном ритме, спина взмокла, пальцы дрожали. Загнав страх глубоко внутрь, она глубоко вдохнула, вставила ключ в замок и осторожно открыла и тут же вздрогнула. Смогржевский стоял у открытого окна, курил, повернувшись к ней спиной. В кабинете был полумрак, свет выключен, жалюзи опущены. На столе — начатая бутылка водки и пачка томатного сока.
Кристина вдруг захотела тихо закрыть дверь и уйти. Но потом, как бес в ребро, ее шибанула мысль: а что если его столкнуть в окно?
Глава 3
Денисов тихо выругался, мучительно возясь с замком двери квартиры Кочеткова. Механизм оказался непростым. Я стоял на стреме у окна подъезда, глаз не спускал со двора. В случае, если кто-то покажется, должен был предупредить напарника. Но уже десять минут — никого. Время было такое, полтретьего дня, когда все нормальные люди на работе. Кстати, камеры наблюдения в подъезде не было.
Наконец, с тихим щелчком замок сдался, и мы вошли. Я огляделся и присвистнул. Дорогой ремонт, изысканная мебель, пять комнат. Камер вроде бы не было. Дежавю накрыло меня с головой. Точно! Вспомнил. Квартира Черных была не хуже обставлена. Надеюсь, нам повезет точно так же, как и в прошлый раз.
Что мы ищем? Доказательства, что Кочетков заказал убийство Смогрежского. Интересует переписка Кочеткова, и желательно, чтобы она была с Гречкиным.
Денисов начал обшаривать гостиную, а мне досталась спальня. Ничего интересного: шкаф-купе с зеркалом, двуспальная кровать, комод, косметический столик. Надев хирургические перчатки, принялся рыться в комоде. О, блин! В одном из ящиков нашел огромный резиновый… и еще несколько плеток, черный латексный костюм, кляп. Тут же захлопнул ящик. Лучше бы я этого не видел! Ну и сексуальные предпочтения у Гарика! Или его жены? Лучше не думать, лучше не думать! Отшатнувшись от комода, полез рыться в шкафу. В итоге в спальне ничего не нашел.
А вот Денисову повезло больше. Он сидел на краю кресла, на коленях у него был ноутбук. Эфэсбэшник что-то внимательно читал на экране, на руках такие же перчатки, как и у меня.
— Нашел что? — спросил он, не отрывая взгляда от ноутбука.
— Ну как сказать… из интересующего ничего не нашел, — ответил я, решив умолчать историю про комод. — У тебя что?
— Пока ничего. Тут какие-то научные сведения. Судя по всему, что-то связанное с НИИ.
— О как! И что там?
— Сложно все. Отчеты, расчеты, бухгалтерская кухня. Надо бы это все Писарскому показать.