— Понятно, — кивнул Денисов и снял перчатки.
Он отвел меня в сторону.
— Что скажешь? — спросил.
Я пожал плечами. Все, что мне хотелось, так это поскорее уйти отсюда.
— Не знаю. Похоже, что это все маньяк какой-то.
— Время покажет… Тебе уже лучше?
— Немного, но не совсем.
— Тебе повезло, что не завтракал. Иначе было бы хуже. Не стоит принимать все это близко к сердцу. Постарайся забыть.
— Ага, забудешь уж тут, — сказал я, и перед глазами тут же встала картина расчлененки. К горлу снова подкатил комок. Неимоверными усилиями я сдержал себя, чтобы меня снова не стошнило. Не было желания в первый же день заблевать место преступления. Это было бы фиаско.
— Ладно, давай осмотримся. Может быть, удастся что-то найти, — и, повернувшись к полицейским, Николай сказал:
— Занимайтесь, коллеги. Мы тут осмотримся.
Трубкин кивнул.
Эфэсбэшник долго и не спеша ходил вокруг места преступления, заложив руки за спину, с каждым разом делая круг все шире, — все время смотрел под ноги, иногда подолгу стоял на месте, рассматривая ветви сосны. Я держался на одном месте и старался не смотреть на труп, который накрыли пленкой. В какой-то момент Николай ушел достаточно далеко от места преступления, и я потерял его из виду. Вернулся он минут через пятнадцать и обратился к Трубкину:
— Ладно, продолжайте оформлять. Все отчеты передайте через Сотника. Это убийство будет приобщено к делам по гулу.
— Так точно, Николай Николаевич. Разрешите вопрос?
— Спрашивайте.
— А как это связано с гулом? Просто не вкладывается это убийство в общую картину преступлений. Во время гула люди пропадают, а убийств, да еще и расчлененки ни разу не было.
— Пока что никак. Но взять во внимание это убийство просто необходимо, — туманно ответил Николай.
Он передал Трубкину свою визитку и попросил звонить, если что-то найдут.
Наконец-то мы ушли и сели в джип. Денисов снова надел перчатки, аккуратно вынул спичечный коробок из пакета и положил на приборную панель.
— Чего ты хочешь сделать? — спросил я, наблюдая за Денисовым.
— Снять отпечатки, — ответил он.
— Прямо здесь?
В ответ кивок.
Николай вытащил из бардачка небольшую коробку, из которой извлек кисть и баночку с дактилоскопическим порошком. После быстрой процедуры на коробке проявилось несколько отпечатков. Скопировав их на клейкую ленту, Денисов приложил ее к незнакомому мне устройству, похожему на терминал для оплаты картой.
— Что это за штука? — спросил я.
— Сканер, — ответил он.
— Типа он копирует отпечатки?
— С его помощью можно перенести отпечатки на ноутбук и провести поиск по базам. Если не сложно, убери кисть и порошок обратно.
Пока я убирал все в бардачок, спросил:
— Почему ты решил, что убийство связано с гулом?
Денисов взглянул на наручные часы.
— Сотник не позвонил. Значит, никаких обращений о пропажах пока не было и, чувствую, не будет. Убийство произошло в Сосновой роще. В других делах, которые я изучил, пропавших в последний раз фиксировали на улицах: Революционная, Прибрежная, Крымская, Черноморская, Южная, Ульяновская, Красногвардейская — все они рядом с рощей. Кроме того, расчлененок у них тут не так уж и много, и если это произошло во время гула, стоит обратить на это внимание.
— Ну, так-то все логично. Наверное. Как ты запомнил все улицы? Я ни одной не запомнил, хотя только два дела просмотрел.
— У меня фотографическая память.
— Это как?
— Мои глаза как фотоаппарат, делают снимок всего, что видят, и сохраняют в памяти. Поэтому без труда могу запомнить целую страницу текста.
— Круто! Мне бы так!
— Тут ничего сложного. Тренируйся чаще — и сможешь так же.
Денисов расположил на коленях ноутбук и стал прогонять полученные отпечатки по базам. Поглощенный работой, он не отрывал взгляда от экрана. В какой-то момент я не выдержал и спросил:
— Ну что там?
— Занятная картина вырисовывается, очень занятная. Отпечатки принадлежат некоему сорока двух летнему Владу Завулонову из Геленджика. Но есть один интересный момент!
Николай сделал паузу, чтобы подержать интригу.
— И какой? — не выдержал я молчания.
— Два года назад он умер!
— Умер? — удивился я.
— Именно!
Я усмехнулся:
— Тогда откуда отпечатки?