— Да, это момент перемещения. У всех так происходит.
— Что значит — у всех?
— Наш институт следит за такими, как ты. Все опрошенные видят повторы.
— Как объяснить две машины?
— Точно сказать не могу, но есть теория. Просто время одной вселенной отставало от времени другой на несколько минут. Вполне вероятно, твой переход — на той заправке. Ты увидел машину, после чего твое сознание совершило переход. В другой вселенной твой двойник тоже был там. Твое сознание заняло его тело, и в этот момент приехал черный «Ягуар», потому что время этой вселенной отставало не несколько секунд. Для тебя он оказался второй, для той вселенной, в которую ты перешел — первый. Все логично.
Мы помолчали. Я осмысливал новую информацию. Те кошки в магазине, стало быть, одна и та же. Значит, я переместился уже целых два раза! Ну и дела! Голова от этого кругом. Не верю во все это, НЕ ВЕРЮ! Эмма выпустила из ванны немного воды и включила горячую.
— Ну чего загрузился? — спросил она.
Наконец, я задал вопрос, который волновал меня больше всего на свете:
— А обратно можно вернуться?
— Не хочу тебя обнадеживать. Вероятность возвращение в твою реальность крайне мала. Это почти невозможно.
— Почему?
— Существуют миллиарды реальностей. И даже если ты снова пройдешь через «нору», вероятность вернуться именно в свою реальность ничтожна мала.
— Но вероятность есть.
— Есть, — кивнула Эмма. — Но она призрачная, считай, что невозможная.
— Ладно, я понял, — едва слышно сказал я. И вдруг меня осенило. — Слушай, мы тут одно дело расследуем, самоубийство. Это долгая история, но если кратко…
Я пересказал Эмме, как трое сотрудников «Полярной звезды» внезапно изменили свои показания. И я задал вопрос:
— Могут ли они быть из других реальностей?
— Конечно! У них ведь есть альтернативные воспоминания касательно своих показаний полиции. Но это все ерунда. Срочно звони своему напарнику. У меня есть для вас еще кое-что. И это намного серьезней! Мы все в большой опасности.
Глава 7
— Ты точно уверена? — недоверчиво спросил Денисов из кресла номера. Кстати он даже не стал снимать куртку.
Эмма прошла босыми ногами до стола, запахнувшись в белый халат. Начав вкручивать штопор в бутылку вина, она ответила:
— На все сто.
Николай потер пальцами лоб, углубившись в раздумья.
В номере горела лампа, несмотря на ранний вечер. Из-за низких свинцовых туч на город опустились сумерки. Я сидел на широком подоконнике и смотрел, как ливень хлестал по окну. Затем бросил взгляд на свое отражение в стекле — казалось, что оно было снаружи. Будто встретился взглядом с самим собой из другой вселенной.
— Расскажи еще раз, — попросил Денисов.
Эмма сползла вниз по стене с бутылкой вина в руке и, усевшись на полу, начала излагать свою теорию:
— Из-за сильного магнитного поля, которое создает НИИ, «кротовых нор» в Усинске огромное количество. Сознания Гречкина, Кляйндт и Безрукова попали сюда из другой вселенной. То есть, из другого Усинска в тела своих других версий. Впрочем, большинство жителей Усинска постоянно совершают переходы из одной версии Усинска в другую, сами того не подозревая… Но ситуация становится еще хуже. Из-за этого треклятого НИИ пространство очень истончилось, создавая огромные «норы». В одну из них провалился материальный объект — пятиэтажный дом. Таких инцидентов еще никогда не было! И это плохо, очень плохо!
Денисов кивнул:
— Теперь понятно, почему здесь постоянно звучат сирены скорых и прочих служб. В городе хаос, кто-то попадает не в тот мир, который привык видеть.
— Да. Скажу больше, мы с вами тоже, скорее всего, совершили переход в другой Усинск, как только появились в этом городе… и не один раз… но пока этого не заметили. Случались ли с вами частые повторы? Например, не проходила ли черная кошка одна за другой? — спросила Эмма, смотря на Денисова.
Николай стал вспоминать и кивнул:
— Было. Мои часы… секундная стрелка два раза прыгала на одно и то же время. Я думал дело в механизме…
— Это был момент перемещения вашего сознания, — сказала Эмма, почему-то обращаясь к Николаю на «вы». — Сколько раз такое было?
— Два раза.
— У меня тоже, — произнес я.
— И у меня, — вдруг сказала Эмма и на ее лице промелькнула тень печали.
Помолчали. Эмма глотнула вина и ответила: