— Эксперимент, который готовит Кочетков, может иметь фатальные последствия не только для этого мира, но и других тоже.
— Какие именно фатальные последствия? — спросил Николай.
Закурив, Эмма затянулась, выпустив кольцо дыма, и сказала:
— Тесла провел свой эксперимент в Колорадо-Спрингс. Прямо рядом с его лабораторией была построена шестидесятиметровая мачта с кое-каким оборудованием и шаром-резонатором на самом верху. У нашего НИИ тоже есть такая мачта. Очевидцы тех событий рассказывали, что Тесла с помощью своей установки смог зажечь лампы накаливания на расстоянии сорока двух километров без всяких проводов. Но это не все: тела людей, которые оказались в зоне эксперимента, начинали светиться голубым светом, из пальцев некоторых выбивались электрические разряды, а небо разрывали молнии. Лошади получили ожоги от тока, который неожиданно появился в их металлических подковах… Электрические волны, исходившие от установки, распространялись кольцами за пределы Колорадо-Спрингс и сходились в противоположной точке Земли. Так можно было раздать энергию на весь мир. Теперь вернемся к Усинску. Пространство, отделяющее город от других его версий, здесь очень тонкое. И во многих других версиях Усинска дела обстоят так же. Этот эксперимент будет проведен не только у нас. В других версиях Усинска тоже. Существует вероятность, что поток электрических волн будет запущен в пространство одновременно во множестве вселенных. Допустим, этих вселенных миллиард. В миллиарде вселенных это произойдет. В результате эта энергия может начать взаимодействовать между собой, усиливая свою мощность в миллиарды раз… Она распространится по всей Земле. Энергия такой силы обрушит всю мировую энергосистему. Это будут фатальные разрушения… Обрушение энергосистемы вызовет цепную реакцию: блэкаут, обвал рынка, обрушение экономик, всеобщая паника… И это еще не считая того, сколько времени продержится на резервом питании реанимации, сколько самолетов упадет в этот день.
— Мрачно, — прокомментировал Денисов.
— По-моему, ты сгущаешь краски, — произнес я с нотками сомнения в верности теории Эммы. Девка просто пьяна и несет пьяный околонаучный вздор.
— Я не сгущаю краски, — ответила Эмма, подошла к окну, открыла форточку и стала курить.
— Что скажешь? — спросил я у напарника.
— Надо закрывать этот НИИ, срочно, — ответил он.
— Согласна, — кивнула Эмма.
Я посмотрел на девушку с прищуром:
— А ты точно ученый-физик?
— Точно, — кивнула Эмма, выпустив дым в форточку.
— А где ты работаешь?
— Российский научный центр «Курчатовский институт».
Денисов о чем-то задумался и вздохнул:
— Могу сказать, что мы выполнили поставленную нам задачу.
— В смысле? — опешил я.
— Смогржевский действительно совершил самоубийство. Он тоже из другой вселенной. Только она сильно отличается от нашей. Помнишь его картины? Факты с самого начала были перед нами.
— Помню, — кивнул я, вспоминая мост со странными футуристическими авто, затем непонятного зверя, причал с девушкой и кораблями, и странную улицу с рыбой в небе. — Ты хочешь сказать, что он делал зарисовки своего мира?
— Да. Его супруга подтвердила, что в какой-то момент у Смогржевского изменилось поведение, он начал рисовать и курить. Это подтверждают и коллеги. Бешеная доза антидепрессантов в крови тоже говорит о многом — он их принимал, чтобы не слететь с катушек. Все это свидетельствует, что Смогржевский — путешественник между вселенными.
— Ты уверен?
На мой вопрос ответила Эмма:
— Он попал в тот небольшой процент тех, кому не повезло, и его сознание перешло во вселенную, которая по многим параметрам отличается от его вселенной. Представь его состояние, когда он переместился в совершенно иной мир. От такого однозначно можно сойти с ума и покончить с собой.
— Тут никакие антидепрессанты не помогут, — мрачно подтвердил Денисов, глядя в пустоту.
Я прогнал в голове услышанную версию.
— Хорошо, тебе видней, — я пожал плечами. — А что Гречкин и Кочетков? А что Кляйндт? Ведь у них был мотив для убийства.
— Гречкин, Безруков и Кляйндт — я снимаю с них все подозрения.
— Тогда что Кочетков? У него уж точно есть мотив для убийства.
— Доказать это будет сложно, и мы не станем этого делать. Думаю, он не заказывал убийство Смогржевского, — ответил Денисов, хмурясь. — Но мы всерьез займемся его научной деятельностью и НИИ. Дадим делу официальный ход. Этот НИИ надо закрывать и пресечь проведение эксперимента. Это вопрос национальной безопасности. Ведь так, Эмма?