Тепло и запах выпечки мгновенно окутали Варю, пока она раздевалась у вешалки. В кафе было безлюдно. Почти. Не считая Кота, стоявшего за столом, в кафе сидел ещё один человек. И при виде одной только его спины Варе стало нехорошо. Кощей… Слишком много этот маг занимал в её сознании последнее время. Он являлся во снах, натыкался на них во время практики, приходил в школу. Варе хотелось узнать о нём побольше, но каждый раз, как она набиралась смелости с ним поговорить, Кощей куда-то исчезал. Варя сделала пару осторожных шагов назад в надежде, что её не заметят. Наткнулась спиной на вешалку. С грохотом вместе с вешалкой полетела на пол.
— Патруль, — в привычной манере фыркнул Кот, а вспыхнувшей от стыда Варе захотелось провалиться даже не в подземелье, а в преисподнюю. — Как обычно! И как вы этот город охраняете, а?
— Извините, — встала, перебарывая стыд и смущение, подняла вешалку, накинула туда тёплую чёрную кожаную куртку с мехом, сверху свою курточку, — вот и всё.
Кот ничего не сказал. Кощей сверлил Варю пристальным взглядом, от которого той стало не по себе. Она сняла куртку с вешалки:
— Ну, я тогда пойду…
— Только пришла — и уже уходит! Вот и всё воспитание! — хмыкнул Кот.
— Да погоди ты, Кот, — остановил его рукой Кощей, — сам девочек запугал своей строгостью, а ведь ты их недооцениваешь. Варя, что ты там топчешься, проходи.
Варя покорно повесила куртку на вешалку и прошла к столу. Села на стул, крутанулась на нём пару раз. Заказала у Кота кофе с молоком. На большее у неё не хватило бы монет. Вынула из кошелька все деньги и положила их перед Котом.
— Кот, принеси ей ещё сладких булочек с яблоком и корицей, — крикнул вдогонку скрывшемуся в кухне Коту Кощей, — за мой счёт.
Варя окончательно вспыхнула до самых корней волос. Попыталась отказаться, но получалось на удивление слабо.
— Ну, рассказывай давай, что у тебя стряслось. С чего это вдруг лидер «Сказочного патруля» ходит в одиночку? — вкрадчиво поинтересовался Кощей, когда Кот принёс заказ, посмотрел на настенные часы, ухмыльнулся. — Да ещё и во время уроков.
Варя, обхватив обеими руками тёплую кружку, с наслаждением вдыхала запах булочек с корицей. Сделала глоток, почувствовала, как тепло становится не только телу, но и душе. Отчего-то захотелось поделиться с кем-то своими проблемами, бедами. Пожаловаться кому-то, побыть хоть перед кем-то слабой. И Варя рассказала обо всём. О своей роли почтальона, о дюжине валентинок у подруг, о дурацком соревновании, о бессоннице. Умолчала лишь о содержании сна да о потребности во внимании.
— Этот день какой-то неправильный, — заключила она, доедая булку. — Бессмысленный. Ведь если человек человека любит — он может рассказать ему когда угодно, а не только в этот день. Также можно и признаться в дружбе, и поблагодарить, и подарок подарить. Ведь куда приятней, когда всё внезапно.
— Верно мыслишь, Варвара, — Кощей уже давно ничего не пил и не ел, а сидел, повернувшись всем телом к ней, и, подперев лицо кулаком, внимательно слушал. — Но ведь, согласись, куда проще, когда есть определённый день в году. Когда не надо решаться, не надо бояться, потому что в этот день отбрасывают страх все.
— Но ведь любовь… — Варя почувствовала жар на щеках, хотелось думать, что это от духоты в кафе. — Любовь… Это такое чувство, для которого нет даты, нет срока. Оно…
— Просто приходит. Внезапно. Врывается в жизнь потоком бурного неукротимого ветра, — на этих словах Кощей улыбнулся и посмотрел на Варю, от чего той стало не по себе. — А ты потом мучайся с ним. Мучайся от его… — задумался, подбирая слово.
— Неправильности и несвоевременности? — смотрела в глаза Кощея, не отводя взгляда.
— Совершенно точно.
Варя сделала последние глотки кофе, отставила кружку в сторону, слезла со стула. Настенные часы показывали, что в кафе она сидит уже без малого тридцать минут. Прогуляла целый урок! Варя стояла у вешалки и торопливо застёгивала молнию куртки, коря себя за излишнюю эмоциональность. «Ну и что, что подростковый возраст! — шептала под нос, проклиная заевшую молнию. — Можно и держать себя в руках». Тяжёлая рука Кощея легла на её плечо. Варя непроизвольно вздрогнула и обернулась.
— На уроки ты всё равно уже не успеешь, так что предлагаю тебе прогуляться со мной до библиотеки. У меня там кое-какие дела, и мне нужна смекалистая помощница.
— Я? — вопрос сам слетел с уст, не дала Кощею вставить ни слова, воскликнула: — Хорошо.
Идти рядом с Кощеем по заснеженным тропинкам к старинной библиотеке было непривычно. Обычно Варя ходила сюда исключительно в компании «Сказочного патруля», редко — в одиночку, чтобы узнать сюжеты сказок. Но идти в компании самого, пожалуй, прозорливого и могущественного мага, самого главного сказочного злодея… Варя не знала, как совладать с полыхающими щеками и трепещущим сердцем. Она не обратила внимания, что в библиотеке не было Вани, что Кощей вёл её по каким-то закоулкам, набирал какие-то коды на стенах, пока, наконец, они не очутились в полукруглой комнате, половину стен которой украшали яркие витражи, а другую половину — стеллажи, заставленные запылившимися книгами.
— А что это за место? — восхищённо прошептала Варя, изучая сюжеты на витражах.
— Это комната с ненаписанными сюжетами о любви… — Кощей прислонил трость к стене, скинул свою куртку, повесил её на крючок в узком пространстве между стеной и первым стеллажом. — Или с сюжетами о несчастной любви.
Варя сняла куртку, сжимая её в руках, подошла к кафедре, на которой лежал чей-то дневник в кожаной обложке. Страницы дневника были испещрены мелким круглым почерком и поблёскивали волшебными чернилами. Каждая перелистываемая страница отдавалась громким сочным хрустом в этой келье. Дневник был заполнен лишь наполовину. Между пустой страницей и последней заполненной был вложен засохший Аленький Цветочек.
— Это же сказка «Аленький Цветочек», только… — Варя ещё раз прочитала последние строки. — Очень печальная.
— Да, — выдохнул Кощей прямо над её ухом.
Варя мысленно выдохнула: она никак не могла привыкнуть к тому, что несмотря на наличие трости, он ходил крадучись. Даже когда Кощей пару раз подменял Ядвигу Петровну и обучал девочек магии, и тогда он не ходил, а крался. И тогда он их пугал.
— Часть книг здесь — совершенно пусты.
— Тогда зачем они здесь?
— Не знаю. Думал, ты мне можешь помочь.
Кощей хитрил. Варя это видела явственно. Пусть ей и было всего пятнадцать, пусть она и была ещё совсем ребёнком, но не настолько глупым и неопытным, чтобы не уловить хитрость в его голосе. Он привёл её именно сюда, именно в эту комнату, и именно в этот день. Это было просто, как сложить два и два: неспроста всё затеял Кощей. Но вот понять, зачем он это сделал, Варя не могла, поэтому покорно ждала дальнейших действий со стороны Кощея. Тот же взмахнул тростью, изобразил в воздухе какой-то непонятный символ, и около десяти книг вылетели из стеллажей и опустились на кафедру. Варя взяла в руки одну из книг. Это уже был не дневник: почерк был аккуратный, разборчивый; печатные буквы красиво складывались в слова. Варя больше любовалась текстом, чем вчитывалась в значение слов, когда случайно ухватила словосочетание: «Кощей Бессмертный». Сглотнула. Пролистала дальше, с трудом пересиливая возбуждение: «Василиса Премудрая». Пролистала в конец: «И жили Василиса Премудрая и Иван-Царевич долго и счастливо…» Закрыла книгу. Открыла другую: такая же история. Снова Кощей, снова Прекрасные и Премудрые, снова свадьба не с Кощеем. И в каждой книге всё повторялось. Варя закрыла очередную книгу, бросилась взять ещё, но на кафедре было пусто. Все книги лежали на полу.