Через несколько десятков метров перед нами мелькнуло более тёмное пятно. Это было кладбище, вокруг которого и должно было развернуться главное сражение.
Подождав некоторое время, необходимое посланникам, чтобы добраться до деревни и начать переговоры с владельцами, роты начали приближаться к кладбищу.
Реакции дозорных пришлось ждать недолго. Раздались два выстрела, произведённых бульбовцами для оповещения деревни. Вспышки выстрелов привлекли на себя огонь противника. Однако уповцы не дали себя окружить и застать врасплох. Под покровом темноты они отступили в деревню. Кладбище оказалось в наших руках.
Оказалось, что на окраине кладбища находились импровизированные окопы. Предназначенные скорее для дозорных и патрулей, они не могли вместить всех партизан. Каминский и Войницкий отдали приказ немедленно укрепиться в окопах.
С грохотом лязгали лопаты. В мрачной обстановке, среди тёмных очертаний наклонённых крестов, выкапывали укрытия и устанавливали пулемёты.
Вскоре работы были завершены. Ночь и тишина, нарушаемые лишь звуком легкого дождя, вновь окутали кладбище.
Когда мы, готовясь к атаке, молча ждали результатов переговоров, неожиданно подверглись нападению сами.
Как оказалось, стычка с дозорными УПА подняла тревогу как у уповцев, так и у власовцев. В мгновение ока все их силы перешли в полную боевую готовность.
Советский отряд ещё не успел окружить деревню и занять выгодные позиции, как с противоположной стороны на кладбище обрушилась лавина уповцев и власовцев. Они стреляли уже с дальнего расстояния, стремясь сразу же прижать нас к земле.
Однако в кромешной тьме они не смогли нас разглядеть, а мы укрылись в окопах, предусмотрительно вырытых сразу после захвата кладбища. Этот факт оказался решающим в сражении за Словатиче. Партизаны, отлично замаскированные, выдержали первоначальный шквал огня. Только когда первые бульбовцы приблизились на расстояние броска гранаты, командиры немедленно отдали приказ:
«Огонь!»
По сравнению с ураганным грохотом нескольких десятков пулемётов, винтовок и пистолетов-пулемётов, которыми располагали объединённые отряды противника, наши выстрелы звучали гораздо слабее, но их эффект был ошеломляющим.
Волна наступающих таяла на глазах. Мы били по ним, как по мишеням.
Ряды врага сломались. Ни уповцы, ни власовцы не ожидали такого сопротивления. Уверенные в силе своего огня, они думали, что сметут с лица земли всё, что попадётся им на пути.
В то же самое время капитан Коваленко, предчувствуя, что переговоры сошли на нет, дал сигнал к атаке.
Советские партизаны подбежали в тот момент, когда атака уповцев уже проваливалась, а власовцы сдавались целыми группами. Теперь исход битвы за Словатиче был предрешён.
Уповцы, которым не удалось сбежать с поля боя, гибли, оказавшись между двух огней.
Выжили лишь несколько десятков власовцев, которые достаточно рано бросились в бегство.
Все эти события развернулись буквально за несколько минут. На поле боя воцарилась тишина, прерываемая лишь отчаянными стонами раненых.
Капитан Коваленко не скрывал своей радости.
«Вы выдержали, поляки! Вот это молодцы!»
Причины для удовлетворения были более чем очевидны. Погибло более двадцати уповцев и несколько власовцев. Несколько десятков сдались и сложили оружие. Потери партизан по сравнению с разгромом уповцев были не такими внушительными: из советского отряда погибли два человека, несколько были ранены. Из польского отряда погиб стрелок Губала, тот самый, которого подозревали в шпионаже в пользу немцев. Во время самой ожесточённой перестрелки он поднял голову на несколько сантиметров выше, чем следовало, и пуля попала ему прямо в центр лба.
Власовцы, среди которых преобладали узбеки, не выглядели расстроенными. У каждого из них были причины для удовлетворения, раз уж им удалось выйти целыми из этого ада. Также без колебаний они согласились на предложение перейти на сторону партизан, с которыми уже раньше хотели установить контакт. При этом оказалось, что посланцы к ним вообще не добрались; стрельба на кладбище разразилась гораздо раньше времени. Поэтому «власовцы» не знали, кто приближается к деревне. Они были почти уверены, что это немецкая погоня. В этом убеждении их ещё больше укрепили бандеровцы, которые понимали, что власовцы не разбираются в местных отношениях и расстановке сил.
На повозки погрузили добытую добычу и раненых. Командиры приказали собрать оба отряда. После проверки личного состава отправились в обратный путь.