Через несколько дней снова раздался тихий стук в моё окно. На этот раз я решил остаться на месте. Не без волнения я подошёл к окну.
«Кто там?»
««Макс». Откройте, пожалуйста, пан Цибульский.»
«Хорошо, сейчас иду.»
Через мгновение в комнату вошли двое мужчин. Один — высокий, широкоплечий, с искренним, открытым взглядом, другой — выше и стройнее, с слегка раскосыми глазами, выдающими восточное происхождение.
Они представились:
«Капитан «Макс».»
«Майор «Магомет».»
Прибывшие сразу произвели на меня самое лучшее впечатление. В их одежде, движениях, осанке и взгляде чувствовалась большая непринуждённость и уверенность в себе. В поведении же я заметил ту едва уловимую неловкость людей, постоянным местом обитания которых является лес.
Они сели друг напротив друга так, чтобы у одного перед глазами была дверь, а у другого — окно. «Наверное, это партизанский способ прикрытия», — подумал я.
Я попросил Янека позвать Ирену.
«Пусть приготовит чай и что-нибудь перекусить. Отдавая это распоряжение, я чувствовал, что гости внимательно изучают моё лицо, слова, жесты. Испытание, видимо, прошло успешно, потому что капитан «Макс» сразу же раскрыл цель визита.»
«Как лесничий, вы прекрасно знаете, что в здешних лесах скрываются партизаны. Нам нужна помощь и сотрудничество людей, хорошо знающих эти места и пользующихся доверием местного населения. Прежде чем прийти сюда, мы поинтересовались вами из многих источников. И вот мы здесь...»
«Мне кажется», — вступил в разговор майор «Магомет», — «что вы подходите для выполнения более интересных задач, чем побег из дома от партизан.»
Мы рассмеялись. Несмотря ни на что, они не смогли удержаться от удовольствия подразнить меня по поводу того побега. Напряжение постепенно спадало.
«Пожалуйста, примите решение», — сказал «Макс», становясь серьёзнее. — «Это опасное дело, вы сами об этом знаете достаточно хорошо. Поэтому мы не требуем от вас немедленного согласия. Вот наше предложение...»
Предложение было столь же заманчивым, сколь и опасным.
«Пока не знаю, в чём заключалось бы моё сотрудничество с вами», — сказал я после минутного молчания. Я хотел немного выиграть время, обдумать всё дело! Однако я чувствовал, что этим вечером моё бездействие подойдёт к концу, и, по сути, был готов положить ему конец. Я хотел сделать это не под влиянием момента, а осознанно, точно понимая, какие обязанности я добровольно беру на себя. Ведь я не для того так настойчиво стремился к встрече с партизанами, чтобы теперь упустить столь серьёзную возможность.
«Мы — диверсионный отряд», — пояснял майор «Магомет». — «Наша главная задача — взрывать вражеские транспорты, минировать железнодорожные пути, мосты, уничтожать линии электропередач. Мы также уничтожаем врага в прямом бою, как это произошло в Карасине. Вы согласитесь, что полицейские заслужили то, что с ними случилось.»
«Конечно. Мои внешне корректные отношения с ними были продиктованы необходимостью» — я почувствовал потребность прояснить недосказанность, возможно, сознательно заложенную в словах «Макса». — «Та девушка, которая подала нам чай, — еврейка, и это видно достаточно ясно. Поляк, укрывающий еврейку и живущий среди националистов, находится в опасном положении. Вам это объяснять не нужно. В любой момент я могу ожидать прихода полиции или немцев. Я осознавал, что те полицейские из Карасина могут однажды прийти ко мне в совершенно ином качестве.»
Партизаны внимательно посмотрели на Ирену, когда она вошла в комнату, неся горячую яичницу.
«Да, это рискованная история. В нашем отряде есть несколько евреев, но они отказались от пассивности, научились не только защищаться, но и нападать. Если бы ваша затея раскрылась, дело было бы плохо. Страх не одолевает?» — спросил «Макс».
«Иногда бывает. Впрочем, в случае необходимости я умею так бегать, что даже партизаны не смогут меня догнать», — ответил я, отплатив за предыдущую колкость.
«Так в чём же будут заключаться мои задачи?» — спросил я, возвращаясь к прерванной теме.
«В наших вылазках на железнодорожные пути необходимо отличное знание местности и опора на население. Без этого даже самый хорошо организованный и оснащённый партизанский отряд рано или поздно обречён на разгром. Вы помогли бы нам установить эти первые контакты. Ваше лесничество и подчинённые вам лесничие станции могли бы сыграть важную роль в подполье.»