В Пшебраже всё острее ощущалась нехватка лекарств и перевязочных материалов. Практически без перерыва у нас регистрировались случаи серьёзных заболеваний, появились также первые раненые в стычках с бандами. Время от времени доктор Калужинский тайком приносил нам из больницы в Киверцах немного лекарств и перевязочных материалов, но это была, как говорится, капля в море.
Бывший фельдшер из Тростянца, Блажейчик, вспомнил, что незадолго до прихода немцев местная аптека была разграблена, а все лекарства украинцы спрятали у одного из своих фермеров.
Тщательно проведённая разведка привела к обнаружению тайника. Он находился у одного жителя Тростянца, в доме, стоящем на самом краю поселения. Мы решили совершить рейд за лекарствами. Для этой операции мы выделили около сорока человек. Во главе отряда встал начальник штаба Ольшевский. После входа в Тростянец завязался короткий бой с местным отрядом УПА. Бандеровцы были оттеснены на другой конец поселения. В это время часть наших людей приступила к погрузке лекарств на повозки.
Уповцы не сдавались. Когда они поняли, что целью экспедиции было лишь захватить аптеку, они попытались снова прорваться в посёлок. Их атаку остановил огонь из придорожной канавы.
Мой брат Мунек обошёл бандеровцев с тыла. Его надёжный автомат заставил ближайших бандеровцев, затаившихся за углами хижин, отступить. Убедившись, что украинцы на этот раз окончательно сбежали с поля боя, он вышел на дорогу, подбадривая ребят к преследованию.
В этот момент раздался выстрел. Мунек упал. Несколько ребят из укрытия побежали за бандитами, а остальные занялись раненым. Ранение было очень тяжёлым. Пуля почти разнесла одну сторону лица.
Тем временем загрузка медикаментов подошла к концу. Отряд отказался от дальнейшей погони за бандой и отступил в сторону Пшебраже.
В лагере как раз находился доктор Калужинский, навещавший наших больных. После наложения повязки Мунека отвезли в Луцк. Раненый оказался в частной больнице, которую курировал доктор Билобрам.
Обо всех этих событиях я узнал в Луцке, где как раз улаживал с инспектором АК вопрос о материальной помощи беженцам. Доктор Билобрам утешил меня, сказав, что жизни Мунека ничего не угрожает, но лицо у него будет изуродовано двумя большими шрамами.
Я пошёл в палату. Голова Мунека была вся в бинтах. Он был в сознании, но ничего не мог сказать. Только жестами давал мне понять, что мое присутствие здесь излишне, что я должен как можно скорее возвращаться в Пшебраже.
В Пшебраже я не был уже три дня. Когда я вернулся, то был в восторге от результатов поездки за лекарствами. Результатов, которые, однако, были оплачены очень высокой ценой.
Каждые несколько дней я ездил к Мунеку, утешал его и передавал ему свежие новости из лагеря. Больной быстро поправлялся, но до полного выздоровления было ещё далеко. В то время я ещё не знал, что до того, как Мунек поправится, в госпитале окажется мой второй брат, Владек.
Рота быстро продвигалась вперёд. Это был наш показательный «экзаменационный» марш. Мы должны были доказать, что, сидя за колючей проволокой, мы не застряли в окопах и, когда нужно, способны пройти значительное расстояние, выполнить боевое задание и вернуться в лагерь.
Марш носил разведывательный характер. Проникая в ближайшие окрестности, мы хотели сориентироваться в намерениях противника, его расположении и силе отрядов.
Мы шли в направлении Тростянца. Позже, не сбавляя темпа, мы взяли курс на Яромель, чтобы, миновав Зофиёвку, вернуться через Яромель и Загайник в Пшебраже. В общей сложности более двадцати километров с полной загрузкой: гранатами, запасными магазинами и боеприпасами.
Через Яромель, небольшую украинскую деревню, открыто сотрудничавшую с бандами и враждебно настроенную по отношению к соседним польским деревням, солдаты шли спокойно, никого не трогая. Ведь они знали, что командование не потерпит никаких попыток беспокоить гражданское население. Сельские жители провожали нас тревожными взглядами из-за приоткрытых дверей и отодвинутых занавесок.
«О, как они мчатся», — указал вперёд партизан, идущий в первой паре. — Жаль, что они на лошадях, а то можно было бы этих «героев» как следует прогнать.»
Действительно, мы заметили перед собой нескольких вооружённых всадников, быстро удаляющихся в сторону Зофиёвки. Вскоре они скрылись за поворотом дороги.