«Безусловно», — подтвердил я.
«Кто будет ездить в Луцк?»
«Я могу ездить сам.»
«А не могли бы вы помочь нам организовать прямую встречу с вашим братом?»
«Сделаю. Лучше всего будет, если я привезу его в Пшебраже. Здесь вы сможете свободно поговорить обо всём.»
«Отлично. И ещё одно: нам нужен проводник. Такой, который отлично знает окрестности и при этом не боится перестрелок. Это должен быть уверенный в себе и смелый человек.»
«Я уже согласовал этот вопрос с «Максом» в Карасине. У меня давно есть для вас несколько человек. Вы получите кого-нибудь из Рафаловки. Оттуда до железнодорожных путей всего час пути.»
«А теперь по поводу контактов с вами, в Пшебраже...»
«Я бы предпочёл за пределами лагеря», — ответил я. — «Мы боимся немцев, а среди стольких тысяч людей может оказаться доносчик. Договоримся так: мой заместитель Василевский» — я указал на Альберта — «будет приходить к вам, скажем, через день. Сообщайте ему о каждом изменении места стоянки, и тогда мы не потеряем связь.»
«Мы практикуем ещё один способ связи с гражданским населением. С помощью так называемой «зелёной почты». Это постоянные места в лесу, что-то вроде почтовых ящиков. На случай опасности или обрыва связи остаётся ещё световая сигнализация, но это уже в крайнем случае, в экстренных ситуациях. Световые сигналы выдают местонахождение. Эти вопросы мы ещё обсудим. Пока что я должен сказать, что очень рад достигнутому соглашению. Наконец-то мы достигли цели... Знаете, после тех двух инцидентов, когда ваши люди обстреляли наших партизан, мы были уже готовы к худшему...»
«Откуда нам было знать, что это ваши люди? Если вы знаете уловки уповцев, то не можете на нас сердиться. Здесь местные пока не очень хотят верить в существование партизан. Для них любой чужой с оружием в руках — это просто уповец.»
«Теперь они убедятся, что это не так.»
«У меня впечатление, что они уже убедились.»
На прощание капитан Дубов сказал с улыбкой:
«Мы вас проводим. Можете уже снимать прикрытие.»
«Какое прикрытие?»
«Ну... вашу охрану. Вы же не скажете, что вас всего пятеро?»
«И ни одного больше!» - воскликнул я в недоумении.
«Это невероятно. Вы не боялись?»
«Кого? Вас?»
«Ну, хотя бы нас.»
«В этом не было бы смысла», — улыбнулся я. — «Я знал, что у вас нет ко мне злых намерений. К тому же я вижу, что вас тоже немного. Вместе с часовыми, наверное, человек двенадцать.»
«А?» — На этот раз рассмеялся Дубов. — «Открою вам секрет: нас не меньше двухсот. Мы дислоцируемся здесь всем отрядом.»
«О, в таком случае», — я сделал серьёзное лицо, — «на следующую встречу придёт как минимум вдвое больше людей.»
На следующий день я отправился в Рафаловку. Олива, обрадованный достигнутой договорённостью, согласился прислать мне проводника. Это был Стефан Гугларж, живший всего в нескольких километрах от железнодорожных путей. Мы связали его с партизанами, и с тех пор Гугларж всегда был готов поделиться с ними своими превосходными знаниями местности. Он проводил сапёров через опасные места и указывал на участки дорог, пригодные для минирования. Благодаря его помощи ценные вражеские транспорты, направлявшиеся на восток, всё чаще взрывались.
В то же время Василевский занимался делами в Луцке. Он связался с моим братом Юзеком, и вместе с представителями партизан они разработали план вербовки военнопленных и создали сеть контактов.
Военнопленных, которым удалось вырваться из-под «защиты» немецкой охраны, немедленно направляли в заранее оговоренное место, откуда они маршем через Пшебраже направлялись к партизанским отрядам. Сначала к Медведеву, затем к Прокопюку и «Максу».
Таким образом, летом 1943 года нам удалось спасти несколько сотен военнопленных, которые присоединились к партизанским отрядам.
Эта операция продолжалась без перерыва до осени. Немцам не удалось предотвратить побеги. Для охраны военнопленных потребовалось бы как минимум вдвое больше конвоиров и украинской полиции. Более того, военнопленные исчезали не только во время строительства. Даже железнодорожные вагоны оказались негерметичными, что, в свою очередь, было делом рук железнодорожных рабочих из Луцка и Киверцов.
В конце июня Василевский, который после встречи с подразделением Медведева проводил половину своего времени среди советских партизан, принёс мне приглашение на встречу со старшими командирами советских частей.