«Всегда только из-за меня!» — кричал Цибульский, шагая большими шагами по комнате. — «А кто здесь останется? Кто напоит коров? Кто накормит свиней? Ну кто? Ты всё это увезёшь в Пшебраже? А там кто тебя накормит? Через неделю уборка урожая», — вспомнил он, и волна бессильной злости снова охватила его.
«Папа», — робко сказала Лодзя, — «мы как-нибудь переживём. Там столько людей живет. Коров мы бы взяли с собой. И свиней... А потом приехали бы за остальным...»
«Хорошо, едем», — сказал отец решительным тоном. — «Едем, и прямо сейчас. Я иду запрягать. Чтобы через полчаса всё было готово!»
«Петрик, подожди», — успокаивала его жена. — «Поехали завтра, а не сейчас, перед ночью. Это долгий путь.»
«Едем прямо сейчас! Можем переночевать в Марьяновке у Кацера, а утром уже будем близко к Пшебраже. Лодзя», — он остановился в дверях, — «сходи к соседям. Расскажи им всё, что слышала в Пшебраже. Если хотят, пусть едут с нами.»
Женщины знали, что решение отца непоколебимо. Цибульская начала связывать узелки, стёганые одеяла, выносить из дома разные мелкие и крупные предметы. Вскоре из этого сложилась внушительная куча. Цибульский подъехал к дому на повозке, посмотрел на накопленное имущество и безжалостно отбросил всё, что показалось ему лишним балластом.
Несколько соседей, встревоженных рассказом Лодзи, сбежались к Цибульскому.
«Что вас так заставило поспешить, Пётр?» — спрашивали они с беспокойством. — «Правда ли то, что говорит Лодзя?»
«Не знаю. Достаточно уже женских стенаний. Я уезжаю, пусть будет, что будет. Уже с весны ворчат, что из-за меня погибнем. Едете?»
«Подождём ещё», — ответил один из фермеров, о котором было известно, что у него дома есть винтовка и несколько гранат, спрятанных со времён, когда здесь был фронт. — «Придут несколько бандитов — их отпугнём, а если появится большая банда, то мы всегда успеем сбежать.»
Самое необходимое уже было на телеге. Лодзя вывела детей, отец привязал двух коров сзади телеги. Когда они уже собирались трогаться, Цыбульская ещё раз вбежала в дом и вернулась со старым будильником.
Хозяин щёлкнул языком, и повозка выкатилась на дорогу. На окраине деревни их остановил Мелер, небогатый фермер, у которого не было средств на собственную лошадь.
«Возьмёте меня с собой? Всё собрано. Не так много, можно было бы нести на спине, но такая долгая дорога...»
«Хорошо. Кобыла как-нибудь потянет, а нам будет веселее.»
«Я думал, что поедет вся деревня, и я поеду с кем-нибудь ещё», — объяснял смущённый Мелер.
Наступал тёплый июльский вечер. Повозка быстро продвигалась вперёд. Солнце уже скрылось за верхушками деревьев, когда они доехали до Марьяновки. Они остановились у Каспера Цыбульского, с которым их связывало далёкое родство, стёртое и затерянное среди многочисленных в этих краях семей с этой фамилией.
В деревне царило большое волнение. В тот день в окрестностях несколько раз встречались группы вооружённых людей. Было принято общее решение, что на рассвете все отправятся в Пшебраже. Ночью были выставлены усиленные караулы, Пётр Цибульский должен был нести вахту вместе с другими до полуночи, а потом его должен был сменить Каспер.
Утром, когда люди, измученные нервным ожиданием, погрузились в глубокий сон, в деревне раздались ужасные крики и выстрелы.
Мелеры и Цибульские выбежали из дома, но за сараем попали под сильный, хотя, к счастью, неточный, огонь. Пётр схватил младшего ребёнка и бежал со всей группой. Путь был только один: через зерновые поля в Добржанский лес. Однако через несколько десятков метров рожь заканчивалась, и беглецы вышли на широкую поляну. Теперь от леса их отделяла только эта поляна.
Бульбовцы предвидели это. Лес и луг были окружены. По бегунам открыли огонь, но они снова промахнулись. Утренняя роса оставила явные следы их побега.
«Рассредоточьтесь!» — крикнул Цибульский, поворачивая налево к зарослям кустарника. Однако стайный инстинкт оказался сильнее. Вместо того чтобы рассредоточиться и затруднить бульбовцам поиск отдельных беглецов, обе семьи побежали в одном направлении. Все они забежали в небольшую заросль кустарника.
Уповцы, ругаясь, искали беглецов. Они хаотично рыскали, призывая друг друга поторопиться.
Замершая от ужаса группка прислушивалась к шагам своих преследователей. Вдруг один из бандитов наткнулся на укрытие.
«Ляхи!» — воскликнул он торжествующе.
Уповцы в мгновение ока сбежались на этот крик. Людей вытащили из зарослей. Цибульский узнал их. Это были его знакомые из Городища и Сильна.