Начало светать. Тяжёлые тучи висели низко, почти над самими верхушками деревьев. Дождь по-прежнему моросил. По мере того, как уступала тьма, стали вырисовываться очертания деревни и отдельных домов.
Над всем этим возвышалась величественная церковная башня, сияющая белизной высоких стен.
Именно здесь у повстанцев находился их главный наблюдательный пункт. К башне нужно было приближаться с максимальной осторожностью, чтобы стоявший там часовой не встретил нас преждевременным огнём.
Мы установили пулемёт на расстоянии около двухсот метров от башни. Такого расстояния хватало для ведения эффективного огня. Обслуживал его мой брат Владек, считавшийся в Пшебраже одним из лучших «косарей». От меткости его выстрелов теперь зависело обезвреживание главного очага сопротивления и наблюдательного пункта.
В 02:20 все отряды уже заняли свои позиции. Начальная часть операции была выполнена безупречно. Мы окружили деревню, не произведя ни звука. Спрятавшись в кустах и на поле с зерновыми, мы ждали
сигнала к началу боя, которым должна была стать атака на школу.
В атаке на школу должен был, среди прочих, принять участие Губала. Перед выходом на операцию я ещё раз напомнил командиру, чтобы тот внимательно за ним наблюдал. Мне было очень интересно, как пройдёт этот экзамен, который в некотором смысле был экзаменом и для меня.
«А может, Губала действительно шпион и, почувствовав, что за ним следят, захочет сбежать при первой же возможности?» — думал я.
Тем временем первая рота беспрепятственно подошла к самой школе. Там оказались лучшие солдаты и командиры. Командовал всем Франек Малиновский, а рядом с ним находился заместитель инспектора Армии Крайовой «Чижик», который хотел понаблюдать за нашими солдатами во время операции. Ребята же интуитивно чувствовали, что задание должно быть выполнено образцово.
Здание школы вместе с прилегающими к нему постройками стояло на окраине деревни, в окружении старых лип. Дальше был уже только лес. К сожалению, окружить все здания не удалось. Это потребовало бы дополнительных манёвров и растяжения линии атаки.
В нескольких десятках метров от школы солдаты припали к земле. В какой-то момент из-за угла школы вышел уповец. Это был часовой. Винтовка, небрежно перекинутая стволом к земле, свисала с его плеча. Уповец был промокший до нитки.
Видимо, он уже заканчивал вахту и теперь, нетерпеливо прохаживаясь, ждал смены.
Копровский и Дрзевецкий вышли на тропинку и начали продвигаться в его сторону. Они знали, что Владислав Брычек, отличный пулемётчик, держит повстанца на мушке. Дело было только в том, чтобы подойти как можно ближе к стенам.
«Стоп, кто идёт?» — Уповец явно забеспокоился. Дрзевецкий и Копровский молча подошли ещё на несколько шагов к нему. — «Клички!» — категорично крикнул часовой. «Я тебе покажу «клички»», — пробурчал Копровский, и в тот же миг раздалась очередь из пулемёта.
Часовой упал. Копровский и Дрзевецкий начали бросать гранаты в окна школы. Остальные поддерживали их бешеным огнём, не давая никому высунуться из окон.
В школе поднялся переполох. Уповцы ответили несколькими выстрелами, но у них не было никаких шансов вступить в эффективный бой. Те, кто уцелел после взрывов гранат, бросились через задние окна в сторону отдалённых построек. Многие были без оружия и только в нижнем белье. Застигнуты явно были врасплох.
Сразу за школой росла густая, высокая живая изгородь. Только здесь некоторые бойцы УПА пришли в себя. Призывая друг друга, они пытались оказать сопротивление. Однако, испугавшись сильного огня, они отказались от боя и начали отступление в центр деревни, в сторону церкви. Я ждал их здесь со своим отрядом.
Мы видели, как деревня, разбуженная шквалом взрывов, погрузилась в состояние возбуждения и паники.
Внезапно из церкви раздалась длинная очередь из пулемёта «ЦКМ». Я заметил, как стоявший сбоку солдат бессильно рухнул на землю. Я хотел подбежать, но град пуль прижал нас к земле.
Наконец затарахтел пулемёт Владека. Длинная меткая очередь нейтрализовала тех, кто был у церкви. Я подбежал к лежащему. Это был Эмерик Корзеновский, девятнадцатилетний солдат второй роты. Вокруг уже гремели выстрелы. Это повстанцы, убегая из школы, попадали под прицел нашего отряда.
Я снял с раненого куртку. Пуля прошла через середину груди рядом с сердцем. Это был смертельный выстрел. Я начал перевязывать рану.
Вдруг я поднял голову и увидел, что прямо на меня наступают трое уповцев. Я оставил раненого, но ещё не успел дотронуться до автомата, как Владек подрезал всех троих из пулемёта.