Волохов заглянул в бухгалтерию – та занимала часть второго этажа – и обрадовал дам, что виден уж свет в конце тоннеля и их ненаглядная «одинэска» скоро заработает. Занятно, что часто он в окно поглядывал. Боялся за склочную Кан? Да там впору за близнецов опасаться.
Пока обсуждал с главным бухгалтером документацию, отчетность, пока ставил подписи и печати – утро перешло в день. Народ расселся обедать кто где. Приятнее всего было на толстых бревнах переднего двора. Там и солнышко грело, и запах наичудеснейший. Мишка не пошел к народу, не желая напрягать своим присутствием подчиненных. Остался сидеть в своем кабинете-закутке. Редко он его посещал теперь…
- Машутка! Подь сюды! На ка, ещь. Да ну перестань. Мне жена навертела. Глянь тока – и котлеты, и огурья. Смотри какие пупырчатые. Жёнка моя самые лучшие огурцы маринует в Орлах. Ешь давай, а то худенькая больно, - Пронин угощал Машу так громко, что Волохов услышал и потянулся, невольно, к окну.
Кан сидела в окружении мужчин и улыбалась. Рядом с ней пристроились близцены: Георгий и Егор Черединцевы, и во все глаза любовались столичной фифой, а она будто и не замечала. Весело трещала с Прониным, угощаясь домашней едой.
- А вот обскажи нам, Мария, с чего тебя к нам занесло? – вопрос нормальный, да?
Волохов навострил оба уха. Ему самому было интересно, «с чего»?
- Захотелось деревенских яиц и молока, – попыталась Машка уйти от ответа, но ей не дали.
- Ну и приехала бы, купила и домой, а ты работать, - не отставали мужики.
Маша прожевала «пупырчатый огур» и сказала просто и с легкой грустью:
- Так получилось, ребята. Вот и Василий Иванович расспрашивал вчера. Я вам скажу так же, как и ему. Врать не хочу, а начать все рассказывать пока не могу. Не обижайтесь. Дядя Слава, спасибо вам за огурья и котлеты. Жене поклон передайте – готовит вкусно очень.
Ну, мужики на то и мужики, чтобы прекратить расспросы, когда следует. Вряд ли у Маши получилось бы так легко съехать с темы, будь возле нее женщины.
Потом все разошлись дорабатывать свой день. Машу видно было то тут, то там. Мишка поражался ее трудоспособности, неутомимости. Правда, замечал в этом ее упрямом труде некий надлом. Попытку забыться? Вероятно.
Вспомнил Мишка себя, когда переехал в Подмосковье. Работал как проклятый, чтобы забыть беды свои. Не помнить кошмарных тех дней, когда каждую минуту жизнь его висела на волоске. Вот оно что, Кан… Сюда приехала тоску глушить? Сбежала? Что ж служилось с тобой, фифочка?
Уже вечером, когда разошелся рабочий люд по домам сериалы смотреть, Волохов отдал последние распоряжения охранникам и двинулся на выход.
В этот момент вспыхнул свет ярко, жужжанула техника. Вот настырная эта Кан! Починила таки! Стало быть, придется оставить барышню в селе. Вот только говорить ему об этом не хотелось. Снова начнет фифочка изгаляться.Потому взял и сбежал. А что? Пусть помучается неизвестностью, заноза.
Машуля плелась домой. Забавно, что настроение ее было совсем не таким, как ее походка. Впрочем, не так уж и забавно. Ведь запросто можно словить кайф от продуктивного рабочего дня. Для многих это может быть диким, странным или невозможным. Но Маша работу свою любила. Что тут скажешь – повезло!
Дома увидела она полный разброд и шатание. На приятном адреналине взялась за недособранную мебель и через час домик ее стал вполне себе уютным. Быстро протерла пол, пыль, поставила на полочки фотографии отца, мамы и их общую, семейную. Осталась довольна. А когда душ приняла случилось неприятное. Припомнила Машулька, что в холодильнике у нее колбасная «попка», половина пакета молока и огрызок белой булки. Стало быть, придется тащиться в магазин.
Надела джинсики модные, футболочку вызывающую, накинула куртяпку свою московскую и пошла.
- Решили сегодня суп сварить? Неужто? – наглая кассир с любопытством разглядывала машин набор продуктов и посуды. - А говорили давеча, что супы варить не ваше царское дело. А тут и посудки решили прихватить?
- Я давеча говорила, что каждый своим делом должен заниматься. Вы тут чеки пробиваете? Вот и пробивайте,- грубовато выдала Маша, удостоилась гремучего взгляда кассира и ушла с покупками.
Дома, уже понимая, что устала, все же не дала себе послабления и приготовила ужин. Настоящий домашний, как мама учила. И картошечку с курочкой, и салатик, и супцу.