– А по идейным соображениям, Маш, – смеялся. – Жена у меня, Люся, города не любит. И я сам не понимаю, для чего я там нужен. Сидеть в кабинете и указы подписывать? Я должен видеть дело, понимаешь? И начало его, и конец. Вот строится дом, к примеру, а потом я вижу, что из той стройки вышло. Реальное дело. Вот дом, вот люди в нем поселились. В деревне так же. А указы и распоряжения – бумага.
Маша не могла не оценить, не могла не проникнуться, тем более, что и сама была так воспитана и жизнь принимала той же схемой.
– А Миша? Сейчас скажете, чтобы я его и спрашивала, да? Не ответит он мне, а любопытно.
– Почему не ответит? – смеялся Олег, зная о непростых отношениях «Волохов – Кан».
– По причине полного несовпадения характеров! – И ржачь.
– Ладно, я расскажу, но знай, если ляпнешь ему, он меня мелко нашинкует и сожрет в полночь на орловском кладбище, – Олег ни за что не стал бы трепаться о Мишке, но сейчас был тот момент, когда надо было.
Мишка выпил и все чаще смотрел на Машу, да такими глазами, которых Олег никогда не видел. Догадался друг, что неспроста и решил помочь этим двоим понять друг друга. Зная Мишу, его скрытность, принял на себя ответственность. Волохов сам никогда не расскажет.
И поведал Машке историю и про отца Мишкиного, бывшего бандюгана, и про смерть его и матери. Коснулся темы «наездов» и добил Машку окончательно, рассказав еще кое-что:
– Мишке восемнадцать было, когда все случилось. Он характером в отца, потому и начал мстить. Не один, конечно, с друзьями Волохова-старшего. По молодости все кажется героическим, фильмы про коммандос в мозгу крепко сидят. Вот и Мишка… Напортачить сильно не успел за полгода-то, так, мелкие стычки. Но, если бы не друг отца, Мишанька наш был либо мертв уже, либо в авторитете где-нибудь в Питере. Или в тюрьме. Отправили Мишку в армию, там и перебесился. Вернулся уже вполне себе в разуме. Университет окончил, на работу подался, а дружки его и враги не отпускали. Вот так и оказался Миша в Московской области, а уж потом и здесь, в глухомани. Я достоверно не знаю, но догадываюсь, что припёрся он сюда долги отдавать. И за себя, и за отца. Совесть дело такое. Тебе на заметку, он за смерть родителей отомстил. Никого не убил, но… В общем, жестоко. Себя казнит, работой лечится. Спрашивает с людей жёстко, но и себя не щадит. Понятно тебе?
Машка поняла всё. И стало ей ясно, почему «барин», отчего слово свое считает законом. И откуда характер такой грозный. Миша сам сюда приехал лечить душу больную? Как и Машка? Только у Маруси все проще, правда, не менее больно.
– Поняла, Олег. Я ничего не скажу. Спасибо.
– Ну, если меня поняла, тогда и его пойми. Не ссорься с ним, а помогай. Хотя, ты и так помогаешь. Эх, жаль ты к нему попала, а не ко мне! Такой инженер из под носа уплыл. А и хват, Волохов, – Олег попытался смягчить впечатление от тяжелого рассказа, и Маша ему помогла, улыбнувшись.
Вино, шашлыки и танцы сделали свое дело. Веселье приятное было, долгое. А Машка время от времени поглядывала на Волохова, пытаясь объяснить самой себе – он плохой или хороший? Но, то ли повзрослела она тут в Красных Орлах, то ли еще чего, а поняла, нет людей совсем плохих и совсем хороших. Говорят за них поступки, дела.
А дело Волохова вон оно, за забором. Цветет садами, сияет огнями, радует многочисленными детскими улыбками, довольными, не бедствующими людьми. Стоит крепким новым мостом через Краснуху, веселит ровным асфальтом и дает надежду на хорошее будущее, стабильное и благополучное. А судить или оправдывать не ей. Она и сама не без греха. Любовница. Дешевка. Шалава….
– Ты чего на меня смотришь так весь вечер? – Волохов подошел к Машке: стояли на мостках у реки. Темно, тепло, вода плещется.
– Нравишься.
Мишка даже напрягся, плечи жгутами собрал, руки положил на перила и сжал крепко:
– Давно ли, Маш? Еще утром ругалась, обзывалась.
Машка шутки не поддержала:
– Я что смогу, все сделаю для села, Миш. Я понимаю, что заноза у тебя в … Не суть. Можешь на меня рассчитывать.
Волохов не знал, радоваться или огорчаться. После «нравишься» думал он о другом, и уж точно не ждал прочувствованной речи об ударном труде и преданности Красным Орлам.
– Ладно, уболтала. Буду рассчитывать. Маш, с чего вдруг такие лозунги?
– Балбес ты, – Машка от души сказала, а он…
– Ты тут речи толкаешь, а я балбес? Ты тяпнула лишку? – вроде как опять ругаться принялись мультяшки?
– Сам ты тяпнул!! – Маруся начала психовать, но пока еще не на полную мощность.
– Ладно, дай подумать. У тебя истерики к дождям? Или к ясной погоде? Или комар укусил не тот?
– Зашибись! Ты, Мишка, полная деревяшка! Вот и говори тебе после этого хорошие слова! «Лозунги», «тяпнула»! – ну и дальше по плану…