– Как дела? Как настроение? Что делаешь? – Мишка плюхнулся рядом с Занозой, всем своим видом показывая, что смешно ему с ее мучений.
– Все очень хорошо, спасибо, добрый дяденька. Как сами? Все ли справно? Много ли людей сегодня сожрали? Изжога не мучает?
– Да так… Закусил парочкой. Вот, думаю, дай еще одну мелкую покусаю. Маня, как тебе сельские будни? Согласись, экзотика.
– Соглашусь. Райское удовольствие. Ты шёл куда-то? Вот и иди. Отдыхай, – Машуля попыталась двинуться, встать, но поняла с ужасом, что не может: ноги сводит, плечи каменные.
Позориться перед Волоховым своим таким безнадежным видом она не собиралась, потому и хотела спровадить наглого шефа.
– Я и отдыхаю. Вот, сижу, любуюсь природой и все такое, – ехидничал Мишаня.
– Ну и сиди, любуйся, а я пойду. Хорошего вечера, босс, – она поняла уже, что уходить Мишка не планирует, потому и поднялась, сцепив зубы.
А идти тяжко: ноги деревянные и двигаться отказываются. Сделала шаг, другой… передохнула. А Мишка не выдержал, встал, подошел к Занозе, придержал за локоть:
– Ладно, я оценил. Геройство и все такое. Маш, давай, садись на спину я дотащу.
– Не нужно, спасибо. – А было настолько плохо, что его предложение не показалось ей смешным или безумным.
– Давай уже. Мань, я бы машину подогнал, но она тут не проедет. Садись, – и повернулся к ней спиной, наклонился. – Просто обними меня за шею, а я тебя прихвачу.
– Миш, ты в своем уме? Надо мной все село потешаться будет. Главный инженер, а едет верхом на барине. И тебе достанется. Не, лучше не надо. Я посижу еще, отдохну. – Ну, что сказать, видно совсем плохо девахе стало, если уж залповать по боссу не стала.
– Я точно знаю, что сидеть тебе придется всю ночь, и не факт, что утром ты сможешь разогнуться. Если тебе будет легче от этого, я после первой своей вылазки на огороды тюбиков пять разогревающей мази на себя выдавил. Маш, давай, не тяни.
– Как ты меня потащишь по Свияжской? Там же народу сейчас море. Миш, давай я тут до темноты посижу, а ты меня на тележке. Или на велике, а? Кстати, я велосипед просила! Где он?! Опять как с пайком, да?!
– Цыц! Не ори. Садись, я тебя до своего дома дотащу. Есть окольный путь. Там мазь выдам, и тебе станет легче. Чего ты сопишь?!
Вариантов было катастрофически мало, Машка и согласилась. Обняла Мишку за шею, он подхватил ее под ноги и легко поднял на спину. Шел и ржал, а Машка молча терпела Волоховские ехидства:
– На тележке? Маш, прямо вижу ту картинку. Я короткими перебежками до магазина, там тырю телегу для продуктов, потом козьими тропами к тебе и давай запихивать в транспорт. А потом, под покровом ночи, озираясь как спецназовец в сериале, везу тебя по Сивяжской и сваливаю на пороге твоего домишки. Это же такое приключение, Маш.
– Ой, прям обхихикаться! Неси, давай, аккуратнее. Идешь, как верблюд, качаешься! – не стерпела Машка подколов.
– На тележке еще хуже, поверь. Трясет нещадно. Меня однажды в Питере так прокатили, думал умру. И это по асфальту. А тут грунтовка. Так, что сиди, и не жалуйся, – Мишка старался нести осторожно, держал аккуратно, но…
Уж как-то очень чувствовал всю Машку. И гладкие, упругие бедра под руками и грудь, которой прижималась она к его спине. И пахло от нее нереально вкусно. Веяло дурманом молодого девичьего тела.
Добрались тропой до поместья Мишкиного, пролезли в неприметную калитку и дотащились до дома. Там, в холле, Мишаня снял Машку с себя и усадил на диванчик.
– Маша, соберись. Сейчас холодный душ, а потом намажешься мазью. Сможешь?
Маша кивнула и даже почувствовала благодарность и некую теплоту к Волохову. На себе пёр от самой баньки. И смотрит сейчас так сочувственно, нежно даже. Жалеет ее? После вчерашнего, вероятно. И так горько сделалось, обидно. Вот что у нее за истории вечно? Дура дурой…
– Так плохо? – Мишка присел на корточки возле Маруси. – Видела бы ты себя.
– Я в порядке, спасибо. И жалеть меня не надо, ясно?
– Эгоистка ты, Кан. Все о себе, да о себе. Я, между прочим, тоже устал. Ты хоть и мелкая, а весишь, будто конь Самбреровский.
Маша губу закусила и уставилась на Мишку:
– Ну, извини. Спасибо тебе. Ты не волнуйся, я уйду скоро. Только чуть передохну.
– Передышка не поможет. В душ и мазь. Немедленно, – и поддал в голос того самого чудодейственного сплава властности, уверенности и злости.
Машка послушалась и с помощью Волохова доковыляла до гостевой ванной, приняла из его рук чистую футболку и дверь прикрыла. Умный дом вещь богатая, дорогущая, но удобная до чертиков. Вот ванная комната оснащена по последнему слову техники. Машка запихала грязную свою одежду и белье в неприметную стиралку и запустила краткий режим стирки с сушкой. Половина часа и готово. Влезла в душ. Холодная вода обожгла, заставила пискнуть, но Машка упрямо терпела, помня наставления шефа. Потом вышла, вытерлась, принялась мазаться мазью. На тюбике было указано – для спортсменов. Ну…зато действенно.