Пока ковырялась и мазалась, изгибаясь змеей, пока махала руками, чтобы мазь впиталась, машинка просигналила. Маша оделась, понимая уже, что мышцы перестало терзать огнем и болью и вышла в Мишане.
– Вот. Не пригодилась, – протянула ему футболку. – Удобный дом и красивый. Молодец, что потратился и отгрохал такое чудо. Такое ощущение, что в Прибалтике. Спасибо большое, я пойду.
Мишке это совсем не улыбалось. Он сам помылся, приоделся и очень хотел поболтать с Занозой. Вопросы его мучили, ответов не было. А он понимал, что уставшая Машка может сейчас сказать то, что в здравом уме никогда из нее не выскочит.
– Не. Давай пельмешек? Я угощаю, – и улыбается так хитренько.
– Миш, я не хочу пельмешек. Спасибо. Слушай, а местные завтра опять на огороды?
– Завтра по домашним огородам. Огурцы, теплицы. А чего хочешь? У меня, кроме пельменей и колбасы ничего нет.
– Не обманывай. Я вижу отсюда банку соленых огурцов. Можно? – Ну, захотелось девушке, что теперь.
– Садись и ешь, – Мишка пропустил Кан вперед и дождался, пока за стол усядется.
Выдал ей тару объемом три литра и пошел громыхать кастрюлями. Он-то пельменей ох как хотел.
– А вилку?
– Вилка тебе зачем? Ты еще нож столовый попроси. Лезь рукой и вылавливай.
– Совсем ты тут одичал, Миша, – Маруся смотрела на то, как Волохов включает воду на всю мощь, набирает ее в кастрюлю и хихикала.
Вода брызгала, на столешнице образовались микролужи. Газ Мишка влупил на всю мощь. Этакий классический образец мужчины на кухне, если, конечно, он не повар. Да и у тех не все гладко.
– Вот что, давай я этим займусь. Хочешь жареных пельменей?
Мишка хотел!Жареные пельмешки любят все! Но вот возиться с этим не все хотят. Шутка ли, выложить замороженные кругляши на сковороду, потом каждый перевернуть и не единожды. А там масло шипит и плюется, жалится больно. И потом десять лет оттирать плиту от жирных капель, шкрябать губкой по сковороде. И еще интересный факт – жареные пельмени съедаются быстрее, чем отварные и оставляют после себя ощущение ненаетости.
– Жги, Кан.
Маша зажгла. Убрала чудовищно большую кастрюлю с плиты, выискала сковороду нужного формата и начала священнодействия. И масличка добавила-посолила, и пельмешки выложила аккуратно, а не как некоторые, кучей, и давай вертеть-жарить.
– А сметана есть? – разумеется, нет, не стоило и спрашивать. – Сходи в магазинку. И еще, Миш, купи лучка зеленого, только бери в прозрачном пакетике. Чеснок. Яйца я вижу, есть в холодильнике. И майонезу неси. И хлебца свежего. И конфеток еще с орешками. Ой, еще горошка зеленого и свежий огурчик.
По мере того, как Машка перечисляла продукты, Мишанины глаза округлялись:
– А чего ж не весь магазин, а?
– Тебе жалко? Шеф, ты жадина? – Маруся повернулась к Мишке с лопаткой в руке. – Как у меня трескать, так пожалуйста, а как самому угостить, фигу. Так что ли?
– Не беси. Я не запомнил, что нужно купить. Напиши мне список, и я помчался. Ты за пельменями следи, Заноза. Сгорят, прикончу!
Маша нацарапала ему список и он уехал. Реально, на машине и до магазина. Там он бродил между стеллажами, сверяясь со списком, и складывал все в тележку. Где-то у полок с конфетами встал, задумался и уржался. Напомнил Мишка сам себе супруга, которого жена отправила на закупки, пока ужин готовится.
– Вот, все, что просила. Пельмени готовы? – Пакет получился объемным, потому, что Мишка не знал наверняка, что это за «конфетки с орешками» и взял разных по кульку.
– Руки мой, почти готово!
Пока Волохов полоскал руки, удивляясь, с чего это он так бросился выполнять Машкин приказ, на столе образовался вполне себе приличный ужин: салатик, соус для пельменей на сметане, сами пельмеши, нужной румяности и проготовленности.
– Давай, сыпь побольше, – и поелозил тарелкой.
Насыпала, угостила, накидала, и Мишка наелся от пуза. А Машуля все еще ковырялась в своей тарелке.
– Ну?
– Что ну, Миш?
– Что решила?
И Маша поняла о чем он, призадумалась отвечать или нет.
– Маш, не молчи. Предваряя все твои вопросы и протесты, напоминаю, что я уже по уши в твоих делах. И не надо мне тут строить стронг вумэн*, ок?
От автора: стронг вумэн – strong woman (сильная женщина, англ.)
– Я давно уже все решила и потому я тут, в Орлах, а не дома. И хватит из себя строить! Есть что сказать, говори. Только сразу обозначь, что ты за это у меня попросишь?