– Сергей Сергеич, упахалась я, честно. Как вы это выдерживаете? Памятник надо поставить. Ноги в Краснухе мочила, пока двигаться не смогла, – ну, приврала про Краснуху, а в целом правда.
– Ты ничего, справная. А по первой всегда нелегко. Ты, Мань, утречком не валяйся в кровати, вставай и иди. Больно будет, но расходиться надо. Поняла?
– Поняла. Спасибо! – и пошла к дому.
Пока повертелась по хозяйству, пока переоделась, шторки задвинула – ночь опустилась. Взяла Маша телефон в руки и долго его гипнотизировала. Ладно, сделает, как Волохов велел, но первой звонить и писать не станет! Ничего, выдержит!
– Настя, привет.
– Машенька, привет. Ты прости меня, дуру. Не нужно было тебе говорить о Юрке, – помолчала, – виделись?
– Да, встретились. Насть, дай ему мой новый номер.
– Нет! Маш, ну ты что?! Решила же. Из Москвы сбежала, и все медным тазом накрылось? Зачем тогда все это?!
– Просто дай номер и все. Я разберусь. И не волнуйся, ладно? Как там мои? Вчера с мамой говорила, вроде бодрая.
– Видела ее, она в магазине капусту покупала. Улыбается.
– Ну, и хорошо. Целую! – в ответ молчание, а потом:
– Я завтра ему передам. Целую, Маш.
Ну, вот и все. Снова завертелось.
Маша никогда Юру не боготворила, понимая о нем многое, но после слов Волохова задумалась сильнее. «Ворует любовь и нежность», «Бегаешь, как собачка»… Все она знала и понимала, но блин, теперь это знает и понимает ее злобный шеф. Стыдобища ужасная. Как ему в глаза смотреть, а? Приехала, вся из себя умная, а на поверку – мусор и баба безвольная.
Вот откуда Мишка знал, что поступает правильно, давая рискованный совет Кан, а? А понимал, что гордая. И задумается о том, как выглядит все это со стороны. Как видят все это не друзья ее, близкие, а он, по-сути чужой мужик. А что до номера телефона, так Волохов был совершено уверен, что Юрка ее драгоценный никуда не поедет. Семью не бросил за столько лет, а значит и не бросит. Хорошо, если женщина есть под боком, и сама прискачет, и удобненько. А тут переть в глухомань? Не, не поедет.
Сожалел Миша, что сделал больно Машке, но ему самому было еще больнее, уж поверьте.
– Заноза, ты уж потерпи, ладно? – умолял Мишка мысленно Марусю, укладываясь спать. Потом подумал кое о чем и взял телефон в руки.
Мишка:
«Марина, привет. Не спишь?»
Марина:
«Привет! Нет еще, а что?»
Мишка:
«Не успел тебе сказать спасибо за все. За терпение и любовь. Я тебя совсем не стою. Не сожалей. Ни о чем не думай. Во всем виноват только я. И прости меня еще раз. Больше звонить и писать не буду. И ты не делай этого»
Марина:
«Дурной ты. Я слегка обижена, конечно, но претензий нет. Хорошо же было»
Мишка:
«Хорошо. У тебя будет еще лучше. Честно»
Марина:
«Обещаешь?)))) Ну, ладно, верю. Пока, Волохов!»
Нельзя успокоить совесть тремя смсками. Но попытаться стоит, честно. Вдруг кто-то там, на другом конце провода ждет слов, которые очень хочет услышать? Неужели сложно натыкать пару предложений?
Глава 12
Завтра – понятие растяжимое. Если кто-то обещает сделать что-то завтра и при этом не уточняет время, то ждать нужно с утра и до вечера. Вот Маша и ждала. Настя пообещала ей, вчера, что завтра сообщит Юре ее номер. Машка ждала утром, когда, следуя совету Черединцева-старшего о пользе движения, вышла на пробежку, не смотря на нереальный протест тела. Ждала днем, убираясь в доме, пряча теплые вещи и обувь подальше в шкаф до следующих холодов. Ждала вечером, когда готовила ужин, примечательно, что с расчетом на шефа.
Юра не написал, не позвонил. В связи с этим, закипела в Машке обида, и знаете на кого? На многоумного Волохова! Посоветовал какую-то «шляпу», а ей теперь мучайся?! Она делала дела и все время бубнила о нем, ругалась и поминала «лихом».
Вечерним временем пошла в магазинку купить яиц, и встретила на входе ту самую одноклассницу Еленкину – «колбасковую» Галю.
– Ой, какие люди. Здрасти, здрасти. За шампанским? Отмечать радость нежданную, да?
Машка не спешила с ответом, понимая, что есть новость какая-то, о которой она еще не знает. Галя наслаждалась молчанием фифы московской, но язык бабий удержать сложно во рту, потому и продолжила:
– Что смотришь?! Волохова твоего Маринка бросила! Нашла себе получше. Зам главы районной Управы, не чета нашему! Хватай подержанный товар, если конечно он тобой не побрезгует. Может, напьется с горя и не заметит, кого это ему в руки принесло!
Маша запретила себе сей момент думать о беде шефовской и рот открыла, чтобы отбрить нахалку.
– Галь, а твой мужик пьет каждый день, чтобы тебя не замечать? С утра уже после двух поллитр ничего не видит, – вступила Гусановская жена, Вера. – Он, правда, тебя с Женькой Захаровой перепутал, ходил за ней, пытался за задницу щипануть. Огрёб от ее братца.