— Это временна́я дыра! Эта мутантка успела забеременеть и родить! — плохо говорит непонятные слова Иван Владимирович, — когда же все это кончится...
— Лайка! Лайка! — громко кричит Дед Мазай.
Лайка молчит. Митя и Петя кидают веревки. У них не получается.
— Иван Владимирович, отнесите Игрека в лагерь. Он не тяжелый, — просит Дед Мазай.
— Откуда вы знаете?
— Посмотрите, он — глубокий старик!
Иван Владимирович поднимает Игрека на плечо и уносит к костру. Дед Мазай берет на руки нового человека. Человек прижимается к Деду Мазаю и трясется.
— Зия, возьми этого мальчика, — говорит Дед Мазай, — отнеси в лагерь и положи на траву! Ты уже большая девочка!
Я большая девочка! Так сказал Дед Мазай! Я улыбаюсь и несу нового человека в лагерь! Новый человек тяжелый и не знает слова! Потом Дед Мазай говорит спать.
День 4
Открываю глаза — светло. Больше тепло, чем холодно. Называется весна. Тяну руку из травы. У меня над животом большие мешки.
— И как вы себе это представляете?
— Я сказал, будем стоять здесь, пока все не кончится!
— Почему? Он обречен. Вы что? Не понимаете?
— Понимаю... Будем ждать конца...
— Он и так умрет! Чего ждать?
— Будем ждать конца, я сказал!
— Ну как знаете! Это глупо!
— Берите посох и идите в лес! Ищите место, где люди уходят в землю!
— Вы стали говорить как ваши любимые мутанты...
— Иван Владимирович, это люди... дети...
Выбираюсь из травы.
— Зия, девочка! Иди за яблоками, сегодня не будем много ходить! — говорит дед Мазай.
Дед Мазай сидит у костра. На ногах у него мальчик. Мальчик грызет яблоко.
Под ногами у Деда Мазая лежит Игрек. Игрек опять стал другой. Темное лицо сильно сморщилось. Выросли длинные белые волосы и борода. Глаза и рот ушли в лицо. Когда Игрек дышит, получается звук.
— Это агония... — говорит непонятные слова Дед Мазай.
Петя и Митя из леса принесли Лайку. Лайка тоже стала другая. На лице у Лайки темные пятна, нет зубов и волос. Лайка молчит и совсем не двигается.
— Идите, дети, собирайте яблоки! Кушайте! Приятного аппетита! — говорит хорошие слова Дед Мазай. Мы убегаем в лес.
Небо становится синим. Мой живот очень большой — в нем много яблок. Петя и Митя идут в лагерь. Я за ними. Петины ноги и руки завернуты в тряпку, а Митины нет, он голый. Петя и Митя несут большую тряпку Мити, в ней яблоки и орехи.
Дед Мазай согнул ноги два раза. Называется корточки. Дед Мазай тянет руки в сторону. В стороне стоит мальчик. На нем тряпки Лайки.
— Иди! Иди! — говорит Дед Мазай.
— Иди! — тоже говорит мальчик.
— Давай, маленький!
Мальчик ступает одной ногой.
— Давай еще!
Мальчик ступает другой ногой. Потом еще. Мальчик идет тяжелыми ногами.
Дед Мазай делает смех. Мы тоже делаем смех.
— Иди! — говорит мальчик и сам ступает. Мальчик смотрит на нас и делает смех!
— Посмотрите, Иван Владимирович! Это же чудо!
— Ну да! Десятилетний мальчик начал ходить! Какое чудо! — Иван Владимирович снова плохо говорит хорошие слова. Белые глаза Деда Мазая блестят. Он берет мальчика на руки. У меня горячо в глазах, а в шее соленое. Мама брала меня на руки. А потом ушла под землю.
— Вы место нашли? — плохо спрашивает дед Мазай.
— Нашел, много! И как они туда не провалились! Нашли временну́ю дыру, надо же... Она такая маленькая, метр на метр, — говорит непонятные слова Иван Владимирович.
— Откуда вы знаете? Мерили?
— Яблоки кидал, все сгнили!
Игрек и Лайка лежат на земле. Они молчат.
— Дети! — говорит Дед Мазай, и в горло ему резко заходит воздух, — попрощайтесь с членами нашей команды!
Дед Мазай сажает мальчика на траву и подходит к ребятам. Он проводит сморщенной крупной рукой по гладкой голове Лайки и по белым волосам Игрека. Мы подходим тоже. Я глажу Лайку по плечу — плечо очень маленькое, из него торчат кости. Петя и Митя не смотрят на ребят, а трогают их быстро по голове. Дед Мазай раскладывает свою тряпку на землю, перекладывает на нее Игрека и Лайку.