— Иван Владимирович! — говорит Петр.
— А? Что?
— Сами вы мутант! — говорит Петр.
Иван Владимирович делает большие глаза.
Дед Мазай делает смех.
Приходит белый воздух.
— Что это? — спрашивает Дмитрий.
— Это туман, дети мои, — объявляет Дед Мазай, — дальше идти нельзя! Можно упасть с горы! Команда! Ставим лагерь!
— Давайте посох, Учитель! Обойду поляну! — говорит Петр.
— Учите делать огонь! — говорит Дмитрий.
— Пойду наберу воды! — говорит Дед Мазай.
— Я побуду с мальчиком! — говорю я.
Едим орехи из шишек. Наступает белая ночь. Спим.
День 7
Открываю глаза. Светло. Дмитрий и Петр спят. Иван Владимирович и Дед Мазай сидят у огня.
— Сегодня лето, что ли? Не понимаю...
— Тепло, но воздух холодный. Ранняя осень?
— Не похоже. Нет желтизны!
— Какая желтизна в хвойном лесу?
Я выхожу из травы.
— Доброе утро, Иван Владимирович! Доброе утро, Дед Мазай! — здороваюсь я.
— Доброе утро! — тихо и плохо приветствует меня Иван Владимирович.
— Доброе утро, Зиечка! — радостно здоровается Дед Мазай.
Сегодня хорошая гравитация. Идти легко. Веду мальчика за руку. Мальчик повторяет слова, сказанные Учителем или Иваном Владимировичем. Очень смешно. Скоро мальчик научится говорить. Вокруг красная земля, голубое небо, зеленые сосны. Мы идем по хребту горы. Бывает легко идти. Бывает тяжело идти. Бывает высоко наступать. Бывает страшно упасть, хотя глаза видят, где заканчивается гора — в руках наступает холод, а тело шатается. Но это неправда. Это такая гравитация у меня в голове. Мне хочется понравиться горе.
Петр и Дмитрий обгоняют наш караван, разведывают путь дальше. Караван — это когда команда идет один за другим. Когда небо синее, в сумерках мы приходим к концу хребта. Мы наступаем ниже, мы наступаем ниже, мы наступаем ниже, мы наступаем ниже. Называется спускаться. На поляне растут сосны. А под ними — ягоды. Ура! У нас есть пища. Ура — это говорят, когда очень хорошо. Дмитрий орудует у костра. Петр носит траву. Иван Владимирович и Учитель мирно беседуют у огня. Беседовать — значит один говорит слова, потом другой говорит слова, снова один говорит слова, снова другой говорит слова.
— Сколько им, по-вашему, сегодня лет?
— Лет по двадцать, а может, и все двадцать пять. Как-то так. Они, конечно, разного возраста... Митя постарше...
— То есть можно предположить, что жизнь этих людей скоротечна?
— Думаю, да. Кто знает, как на них сказался тот факт, что они родились в пещере? И насколько пещера аномальна? Наблюдение, мой друг, только наблюдение!
— Мне двадцать пять лет?!!! — кричу я.
— Тебе, Зиечка, скорее всего, двадцать пять лет. Это так, — хорошо говорит учитель.
— Мне есть лет! — Я бегу по поляне, раскинув руки в стороны, — мне двадцать пять лет и я знаю свое лицо! Мы команда!
Дед Мазай с улыбкой смотрит на меня.
— Что? — спрашиваю я.
— Любуюсь на тебя, творение Господне...
Едим ягоды. Ягоды сладкие и темные. У нас у всех черные языки. Мы смеемся.
— Что вы веселитесь? Вы просто не понимаете, в какой ситуации мы находимся! — возмущается Иван Владимирович.
— Да ладно вам, батенька, успокойтесь! — уговаривает его Учитель и продолжает смеяться, — хорошо-то как!
— Ягоды жрут, траву жуют и радуются! — недоумевает Иван Владимирович, — я, может, мяса много лет не видел! Я, может, хочу кофе!
Недоумевает — это когда человек не знает, плохо говорить или хорошо говорить.
— Что это, кофе? — спрашиваю я.
— Это такой напиток, — объясняет Учитель.
— Сладкий? — спрашивает Дмитрий.
— Нет, что ты! Ужасно горький!
Мы делаем веселый смех.
— Идиоты! — кричит Иван Владимирович.
— Кто это, идиоты? — спрашивает Петр.
— Как бы вам объяснить? Идиот — это человек, который ничего не понимает, — говорит Дед Мазай.
— Вроде нас сейчас? — спрашивает Дмитрий, — мы не знаем, куда идем и что будет...