Чувства Фивы словно прорвали мощную плотину, слёзы брызнули из её глаз.
— Ты должна быть сильной, девочка. — Рука Пелопида осторожно гладила волосы прильнувшей к решётке женщины.
— Хочешь, я устрою побег?
— Нет, благодарю. Тиран или отпустит, или убьёт меня. Тогда я остаюсь победителем...
Беотарх задумчиво присел на лежавшую в углу камеры солому; несчастные дети Ясона... Но что происходит в Беотии? Неужели победоносные фиванские войска так и будут нерешительно топтаться перед наёмниками тирана? Предпримет ли что-нибудь Эпаминонд, наконец? Он не мог знать о событиях в Фивах, чуть было не сыгравших роковую роль в его судьбе.
Демагог Менеклид, осуждённый на крупный штраф, не смог собрать нужную сумму и решил поправить дела путём... восстания. К счастью для Пелопида, мятеж был быстро подавлен; Менеклиду и некоторым его сторонникам, в том числе Андронику и Каллию, удалось бежать, остальные заговорщики были арестованы. Не прошло и трёх дней, как Эпаминонд, избранный беотархом вместо Менеклида, выступил в Фессалию с четырьмя илами кавалерии, двумя синтагмами тяжёлой пехоты, а главное, со «священным отрядом», горевшим желанием вызволить из беды Пелопида. Кроме того, в особой шкатулке эпистолярия хранилось постановление Народного собрания об отстранении незадачливых военачальников, посланных наказать Александра Ферского, от должности. Они также должны были передать вверенные им войска Эпаминонду и заплатить в городскую казну штраф но десять тысяч серебряных драхм за плохое командование.
Во Фтиотиде, там, где начинают свой прихотливый бег своевольные воды Энипея, встретились два фиванских войска — одно, посрамлённое, возвращалось из Фессалии, другое, полное решимости, шло туда, где потерпело неудачу первое. Дальнейший путь в Фивы продолжили лишь два неудачливых командующих.
Александр Ферский, получив известие об отходе фиванских войск, прежде всего отпустил по домам призывной контингент — нечего зря тратить деньги, — а сам с постоянными отрядами наёмников направился к Фарсалу. Тиран чуть ли не торжествовал победу, и вдруг внезапное вторжение тех же фиванцев!
«Священный отряд», молниеносно сбив сторожевые охранения, расчистил дорогу коннице, и та хлынула северным берегом Энипея, отрезая тирана от его столицы — Фер. За нею, громыхая доспехами, шла тяжёлая пехота под командованием самого Эпаминонда.
Что сделает он сейчас — нападёт на Александра, прижатого спиной к готовому восстать Фарсалу, или, оставив заслон на берегах Энипея, обрушится на Феры, где томится закованный в цепи Пелопид?
Тиран не намерен допускать встречи друзей. Пять испытанных гонцов разными дорогами поскакали из его лагеря в Феры.
Кто-нибудь из них проникнет сквозь фиванские разъезды и доставит начальнику стражи приказ убить узника при угрозе освобождения. Словно прочитав мысли тирана (или перехваченное послание), Эпаминонд двинулся на север, угрожая другим городам — Краниону и Лариссе. Впрочем эти города и сами готовы восстать против Александра, открывают ворота перед фиванцами и усиливают их своими контингентами! Эпаминонд уже близ границ Македонии; правящий там Птоломей Алорит согласно договору обязан выступить на стороне Фив, что он и делает...
Проклятие! Александр Ферский бушует в своём шатре, сокрушая дорогую утварь. Фиванский мастер войны без боя лишает его владений и могущества, всего, ради чего пролито столько крови! Приближённые стараются не попадаться ему на глаза — в такие минуты тиран может всадить кинжал в живот любому, кто окажется рядом.
Приступ бешенства наконец закончился, и послы с масличной ветвью в знак просьбы о мире отправились в лагерь Эпаминонда.
Пелопид и Исмений, чисто вымытые, причёсанные и одетые в новые хитоны, до утра засиделись в палатке Эпаминонда.
— Всё же напрасно, напрасно заключил ты перемирие с Александром на целый месяц, — упрекал друга Пелопид. — Сейчас самое время покончить с ним навсегда!
— Эпаминонд хотел получить нас обратно живыми, — возразил Исмений, — иначе тирана бы уже не было в Фессалии, а может быть, и на этом свете.
— Ждать целый месяц!
— Гораздо больше, мой друг, — ответил Эпаминонд, — тебе надолго придётся забыть об отмщении тирану.
— Как?
— Сам прочти сообщение, полученное мною вчера к исходу дня, когда вы были ещё пленниками Александра, — Эпаминонд извлёк из ларца свиток пергамента и протянул его Пелопиду.
Тот принялся его читать, шевеля губами.
— Здесь сообщается, что Афины готовят посольство во главе с Тимагором к царю Персии. Одновременно туда же собирается опытный спартанский дипломат Анталкид.