— Мы не должны быть рабами своего тела, — говорил наставник, приучая юношу зимними днями купаться в воде горных рек. — Глупо посвящать свою жизнь удовлетворению его прихотей. Изнеженное рыхлое тело легко становится гнездилищем недугов, а они в свою очередь отягощают душу и омрачают рассудок. Итоги могут быть плачевны — дурные государственные решения, несправедливые судебные приговоры, проигранные сражения или, того хуже, вредоносные философские теории, объединяющие людей столь же ущербных.
— А может ли быть наоборот, когда слабый разум или больная душа являются причиной болезни тела? — спрашивал Ксандр, готовя скромный завтрак.
— Конечно, может. Только в единстве души, разума и тела можно достичь каллокагатии — гармонии «прекрасного» и «хорошего». Божественный Сократ при этом считал «прекрасным» выражение внешних качеств человека, а «хорошим» — внутренних, присущих ему и также развитых упражнениями, но уже другого рода. Вот этим мы сейчас и займёмся, — говорил учитель, давая понять, что пора приступать к занятиям.
Грамматика и риторика, арифметика и геометрия, география, история, конечно же медицина, в которой Зенон был так силён, и многое другое...
— Зачем мне это, учитель? — недоумевал юноша, устав представлять в лицах сцену из пьесы Эврипида; Зенон требовал предельной выразительности каждой фразы, каждого жеста.
— Кто может знать свою судьбу? Мы шли с тобой к другу Этиона, но не застали его в живых, и вот уже который год путешествуем по городам Эллады. Когда-нибудь, возможно, тебе придётся убеждать в своей правоте, выступать с речью перед собранием или говорить о своих чувствах женщине. Вот тогда и вспомнишь с благодарностью эти уроки.
В селениях и небольших городах, где они зарабатывали на жизнь медициной, Ксандр радовал учителя успехами в умении распознавать болезни и назначать лечение.
Чем дольше длились их совместные скитания, тем больше удивлял Зенон юношу неисчерпаемостью своих знаний. Поразительно, в его дорожной сумке не было никаких записей, даже поэмы Гомера и Гесиода Ксандр учил, повторяя их вслед за философом!
Пребывание в больших городах философ использовал для развития художественного вкуса ученика, водил его в общественные места, украшенные статуями, барельефами и картинами, объяснял, почему одни произведения искусства внушают чувство восторга и благоговения, а другие — нет, и как удаётся мастеру воплотить свой замысел в бронзу, мрамор или краски, передав другим людям то, что Муза сообщила только ему.
Весть о прибытии Зенона обычно быстро разносилась среди местных учёных, и на какое-то время он становился непременным участником бесед и споров. Вскоре у него появлялись почитатели, особенно из числа тех, кто выиграл судебный процесс благодаря написанной им речи или испытал на себе искусство этого бродячего врача, и одновременно, к величайшему удивлению Ксандра, враги. Главные гонители учителя при этом тоже были из среды философов, геометров, врачей...
— Невежество и посредственность всегда пользуются для достижения цели низкими средствами, — рассеивал недоумение юноши Зенон. — Каждый добивается успеха тем, чем силён. Обиженные способностями и обделённые совестью часто пускают в ход ложь, коварство и клевету. Врач-обманщик, лжефилософ и горе-поэт одинаково боятся настоящих врачей, философов, поэтов, и готовы на всё, лишь бы миру не явилась их несостоятельность...
Заканчивалось везде одинаково — в начале весны приходилось покидать приютивший их на зиму город. Впрочем, иногда они меняли пристанище и посреди зимы, преодолевая под ветром с колючим снегом каменистые дороги Эллады.
Мессения, Элида, Ахайя, Локрида Озольская, Этолия, Акарнания, Эпир — немало земель успел повидать Ксандр. Наконец, Фессалия. Здесь противники философа не ограничились злопыхательством, а вознамерились предать его тирану Александру, что означало верную смерть.
Жестокие казни каждый день и в каждом подвластном Александру городе. При скоплении народа осуждённых разрывали лошадьми, железными крючьями, выжигали глаза...
Далеко не все в толпе сурово молчали, опустив глаза и сжимая кулаки, — нет, многие азартно кричали, вытягивали шеи, чтобы не упустить мельчайшей подробности занимательного зрелища! Приговоры гласили, что тиран казнит виновного во имя народа, за преступления против народа и на благо народа...
К вечеру на площадь выносили амфоры дешёвого вина, варёные овощи, хлеб, рыбу, мясо и народ гулял в хмельном угаре. Липкий, грязный, гнусный страх висел над Фессалией, сгущаясь по мере приближения к Ферам, столице тирана...