Филипп воспринял новость чуть ли не с радостью:
— Пока что ты управляешься с конём как лаконский всадник, а с оружием — как ополченец, но этого мало, очень мало. Советую тебе брать от уроков такого мастера всё что можно. Потом покажешь, чему научился...
Первые дни занятий под руководством Эгерсида едва не заставили Ксандра разочароваться в принятом решении: после верховой езды, строевых упражнений, борьбы и атлетических игр в палестре уже усталый, спешил он к площадке в саду Эпаминонда.
Хват меча, основные позиции, перемещения — всё это было скучным и очень утомительным. Полемарх указывал ошибки со спартанской простотой и строгостью — ударами трости; если позиция неверна, будет больно. Прямой корпус на согнутых в глубоком полуприседе ногах, тяжёлая палка вместо меча в руке — в таком положении Ксандр неестественным приставным шагом часами обходил площадку, делая несчётное количество кругов.
Палка скоро начинала казаться бревном, оттягивала руку, опускалась, и трость наставника не заставляла себя ждать. Доставалось и ногам, стоило только поставить их не так или не выдержать расстояние между ступнями.
— Лучше след от жезла учителя, чем от меча противника, — объяснял Эгерсид. — Придёт время, и твои ноги будут бросать тело, как катапульта ядро!
Последним словам разум Ксандра отказывался верить: ноги болели так, что каждый шаг давался с трудом. Доползти бы до кробатоса. Товарищи смеются: недавно Пармен вновь отделал его деревянным мечом — видно, не в пользу уроки спартиата. Даже замарашка Диона позволила себе неприличную шутку, глядя на ковыляющую походку измученного юноши.
— Господин Эгерсид знает, что делает, — мысленно говорил Ксандр, заставляя себя идти на площадку.
Осень уже настойчиво заявляла о своих правах, когда произошло долгожданное чудо: ноги перестали болеть, мускулы их, ставшие сильными и упругими, легко несли послушное тело в молниеносных перемещениях.
Господин Эгерсид внезапно хлопает в ладоши, и Ксандр стрелой летит в глубоком выпаде, в последний момент резко выбрасывая вперёд вооружённую руку. Величина расстояния, на котором человек способен поразить противника мечом, составляет несколько шагов; сам же наставник может достать цель на противоположном краю площадки так, что глазом моргнуть не успеешь.
Глубокие выпады с подшагом и столь же стремительные возвращения в защиту, удары и уколы из различных позиций.
Деревянные мечи уступили место тупым учебным клинкам из мягкого железа, различной длины и веса.
Излюбленный спартиатами меч с клинком средней длины — в полтора локтя или чуть более — требует несколько иного обращения, а короткий пригоден для боя в тесном строю или ограниченном пространстве.
Холодные дожди залили площадку водой, а ноги учителя и ученика превратили её в грязное месиво.
— Тем лучше ты будешь сражаться на твёрдой почве, — сказал Эгерсид, продолжая занятия при свете факелов в быстро наступивших сумерках.
Ксандр после поражения от Пармена избегал учебных схваток, но однажды почувствовал, что пришло время испробовать себя. Противник напросился сам, желая доказать, что он не самый слабый среди товарищей.
— В руку, — сказал Ксандр перед началом боя и действительно ударил Пармена в предплечье, легко отразив его атаку. — Теперь в живот. По голове хочешь? — задал он риторический вопрос поперхнувшемуся от тычка в солнечное сплетение противнику.
— Теперь я, — вышел вперёд внимательно наблюдавший за юношей Лаг.
Схватка была напряжённой и закончилась, когда лучший боец из окружения царевича слегка задел бедро Ксандра. Молодые македоняне больше не смеялись.
Уроки Эгерсида оказались полезны и в другом — под их влиянием Ксандр делал быстрые успехи в верховой езде, борьбе, гимнастике, панкратионе. Филипп приветствовал его достижения, хотя в последнее время его лицо всё чаще бывало непривычно грустным. Похоже, великолепная дочь Пелопида отвечает на пламенные взоры царевича лишь ровной учтивостью, но не упускает случая посмотреть, как пленный спартиат готовит ученика.
— В самом деле, — размышлял Ксандр, — если господин Эгерсид вызывает восхищение мужчин, то каков же он в глазах женщин?
Лаг тоже утратил часть своей жизнерадостности: деньги из Македонии задерживались, а без серебра к иеродулам не подступишься. Любвеобильный юноша страдал так, что однажды сказался больным и не пошёл на занятия.
В тот день царевич Филипп в сопровождении Ксандра вернулся пораньше, в глубине души надеясь на встречу с помощницей врача Нестора. Они поднимались но лестнице мегарона, когда из коридора второго этажа донёсся сдавленный крик и вслед за ним — громкая цветистая ругань Дионы. Молодые люди в два прыжка одолели последние ступени.