— Да, но ведь не в краже тебя обвинять.
— Действительно, не стоит даже в интересах дела.
— Что, если ты опять зайдёшь к Прокне, а я прерву ваше свидание? Толкнёшь меня для вида и убежишь, прежде чем организуют погоню.
— Хорошо, только спрячу свои вещи.
Ксандр так и поступил; но когда он укрывал сумку и посох в кустах барбариса, к дому проследовали архонт Евтих со своим родственником, лохагос Стесилай и ещё один немолодой спартиат, чьего имени он не знал. Лазутчик поспешил обратно, чтобы воспользоваться люком в комнате эконома.
Поликрат на этот раз принял ранних посетителей не в мегароне, а в своём кабинете на втором этаже. Голоса раздавались совсем близко, и Ксандр лежал на пыльных досках, боясь шелохнуться.
— ...ударил по голове Мелеста, забрал дочь, — возмущённо скрипел Евтих. — Когда же мы пришли к дому Леоники, он поносил нас, уважаемых людей, и прогнал, не желая разговаривать.
— Несчастный Мелест чуть не погиб от удара палкой по голове, — вставил несостоявшийся жених.
— Я только что получил верное сообщение из войск, — этот голос, высокий и визгливый, мог принадлежать только неизвестному спартиату — царь встретил Эгерсида с радушием, воины — с восторгом, а ведь спина его украшена позорной раной в спину!
— Ранен в спину! Недалеко же ушёл он от своего обесчещенного отца, — слова Поликрата были подобны предгрозовым раскатам грома, — Агесилай конечно же поверил каждому его слову, а между тем я убеждён, что Эгерсид все эти годы сотрудничал с фиванскими правителями; они-то и отпустили его перед самым вторжением в Лаконию. Изменник прибыл сюда, чтобы нанести предательский удар отечеству, а безумцы, забывшие законы Ликурга, приветствуют его как героя!
— Он станет вновь распространять свои опасные мысли. Эгерсида следует немедленно арестовать и заключить под стражу! — пронзительно завизжал незнакомец.
— Тогда поместье изменника будет отчуждено и разыграно по жребию претендентами, — забеспокоился Евтих. — Выходит, Лисикл опять останется без земельного надела?
— Герусия приняла решение, и оно должно быть выполнено. Поскольку дочь не отвечает за преступления отца и государство ещё раньше взяло на себя заботу о её судьбе, ты, Лисикл, женишься на Леонике и войдёшь во владение клером, — рассудил Поликрат, будто вина Эгерсида уже доказана. — Поэтому в твоих интересах держаться от этого дела подальше, лишь возьми дом будущего тестя под наблюдение своими людьми.
— Со мною всего два человека, Килон и Мелест.
— Достаточно. Ты, Эвтидем, отвечаешь за безопасность в городе, и поэтому отдашь приказ об аресте Эгерсида, а ты, Стесилай, его выполнишь.
— Никто не смеет арестовать гражданина Спарты без предъявления обвинения и решения Геру сии, — вдруг изрёк молчавший до сих пор лохагос. — Иначе придётся держать ответ перед эфорами, да и царь Агесилай будет очень зол.
«Животное, а сообразил, — удивился Ксандр догадливости Лисикла, — а неизвестный спартиат, значит, и есть тот самый Эвтидем; Паисий рассказывал, что некая красавица Тира предпочла ему господина Эгерсида, отсюда лютая ненависть к удачливому сопернику».
— Некогда проводить заседание Герусии, — визгливый голос нарушил затянувшееся молчание, — завтра Эгерсид уедет в лагерь Агесилая, где будет в безопасности!
— Слушайте меня, — Поликрат говорил так, словно отдавал боевой приказ. — Ты, Евтих, немедленно посетишь архонтов, наших сторонников, и заручишься их поддержкой. Сам я буду добиваться согласия эфоров.
«С этим трудностей не будет, — подумал Ксандр. — Ведь арест господина Эгерсида направлен также и против царя Агесилая, усиление власти которого многим здесь не даёт покоя».
— Ты, Стесилай, отбери пять, нет, десять лучших, наиболее преданных тебе гоплитов, — продолжал архонт после того, как Евтих и Лисикл удалились, и с наступлением сумерек возьми Эгерсида под стражу.
— Хватит и двух воинов.
— Ты не понял, лохагос, — вмешался Эвтидем, — надлежит не только арестовать полемарха, но сделать так, чтобы он не увидел завтрашний рассвет. Пусть окажет сопротивление или попытается бежать... награда будет высокой.
— Мне всё понятно. Только я и сам с ним управлюсь. Зачем десяток гоплитов?
— Не забывай, Эгерсид лучший боец в Спарте.
— Был им когда-то. Теперь я.