Спарту надо оборонять, другого выхода просто нет. Но кем? Мужчины призывных возрастов выступили в поход с Агесилаем; остался небольшой отряд критских наёмников, да ещё один лохос, потерявший минувшей ночью своего командира и десять лучших бойцов. Есть ещё подростки, старики, женщины.
Неорганизованная масса. Сплочённые и воодушевлённые, они могут оказать сопротивление растёкшимся по узким улицам войскам. Но кто сплотит, вооружит и организует эту массу?
Эвтидем не лишён отваги, энергичен, но суетлив и бестолков. Эфоры, все как один, стремятся сохранить лишь политическую власть; принять военное командование сейчас — значит взять на себя ответственность за возможный разгром Спарты. Вот почему боги послали сюда Эгерсида; он же, Поликрат, не понял воли олимпийцев и способствовал гибели талантливого командира. Теперь придётся возглавить оборону города самому.
Старый морской пехотинец хорошо помнил военное дело; из ворот арсенала выходили суровые старики, пробуя в руках потяжелевшее оружие, строились, как когда-то, по эномотиям, и шли к городским окраинам. За ними спешили агелы возбуждённо сверкавших глазами юнцов в не по возрасту больших доспехах. Женщины складывали у окон и на крышах домов дротики, стрелы, камни и просто куски черепицы. Наблюдательные посты и дозоры из лучших воинов перекрыли все подступы к городу. Вскоре от них начали поступать доклады — противник был обнаружен во всех ведущих к Спарте горных проходах. Пелленская дорога оставалась свободной. Должно быть, фиванский военачальник пренебрёг ею, чтобы не подставлять тыл своих войск под возможный удар Агесилая.
«Эпаминонд берёт город в полукольцо. Он будет атаковать одновременно с разных направлений, — думал Поликрат, глядя на макет местности, — потому и разделил своё войско. К счастью, ему не удалось добиться полной внезапности, иначе Спарта была бы обречена. Впрочем, до подхода царя о спасении говорить рано...»
Между тем лаконские войска ускоренным маршем шли на помощь родному городу. Гоплиты преодолели немалую часть пути бегом, без сна и почти без отдыха. Агесилай проделал весь путь — более двухсот стадий — стоя в колеснице и возглавил оборону, когда головы фиванских походных колонн уже разбухали, превращаясь в ударные кулаки.
Эпаминонд, узнав о возвращении лаконских войск, воздал должное противнику, но отменять штурма не стал: численное превосходство по-прежнему за фиванцами и их союзниками, к тому же спартиаты должны быть предельно изнурены стремительным маршем...
Приступ начался... Не было на этот раз в боевых порядках фиванцев сокрушительного эмбалона, не было и длинных копий: впереди уличный бой, там подобное оружие будет только помехой.
Навстречу штурмующим с городских окраин двинулись, сверкая металлом, золотисто-алые шеренги тяжёлой пехоты. Ожесточённый бой разгорелся на разных направлениях, но лишь в одном из них фиванцам сопутствовал относительный успех: ударом вниз по склону холма они опрокинули противника и вышли в предместья города. Ликующие победители утратили строй и были тут же наказаны контратакой сотни отборных бойцов под командованием Архидама, сына царя Агесилая. Всего лишь сотня воинов, но каких! Они показали, чего стоит спартанский гоплит, и вскоре гнали врагов к гребню той самой высоты, с которой те намеревались вкатиться в Спарту.
Эпаминонд прибыл развить успех, а вынужден был спасать положение.
Спартанские смельчаки заплатили высокую цену за удачную вылазку: немногим из них удалось отойти обратно. Самого отважного царевича, оглушённого, в измятых доспехах, вынесли с поля боя.
К вечеру схватки затихли. Подступы к городу были по-прежнему надёжно прикрыты поредевшими, но не дрогнувшими спартанскими войсками, а за ними на улицах стояли эномотии стариков, благодаривших Ареса за возможность найти достойную смерть в бою, и агелы подростков, жаждущих проявить храбрость. Каждый дом готов к обороне и превращён в маленькую крепость.
Эпаминонд, внешне невозмутимый как обычно, объезжал места приступа. Задача дня не выполнена, но потери спартиатов велики. Ещё пара штурмов, и живая ограда Спарты перестанет существовать. Для этого потребуется два-три дня и ещё столько же — на бои в городе. Далее последует торжество победителей и неизбежно связанный с ним упадок боеспособности.
Между тем секретные береговые наблюдательные посты докладывают о приближении афинского флота с мощными сухопутными силами на борту к берегам Пелопоннеса. Ификрат беспрепятственно высадит свои силы, перережет коммуникации и обложит фиванскую армию в Спарте, прежде чем он, Эпаминонд, успеет что-либо предпринять.