Кроме того, лучшая ученица преуспевала в музыке, хореографии, декламации стихов, искусстве поддерживать беседу, одеваться, освоила специальную гимнастику и массаж, использование ароматических веществ, румян, белил, помад и всего того, что подчёркивает красоту лица и тела, приготовление составов, нужных в деле любви и не только в этом деле...
Эвтидем, чей прежний опыт общения с женщинами оказался наивным, жил лишь воспоминаниями о последней встрече и предвкушением будущей.
Известие о внезапном отъезде Тиры в Мегары повергло его в смятение. Погруженный в переживания, эфор шагал к своему дому. Он совершенно не обратил внимания на тяжеловесного мужчину и подростка, едва увернувшегося от столкновения с ним.
VII
— Вот, Этион, взгляни, — садовый сторож подтолкнул вперёд двух девочек, — говорят, что пришли к тебе в гости.
— Конечно, в гости, — бойко ответила одна из них, в которой хозяин тут же узнал Леонику, — иначе бы мы перелезли через ограду. Привет тебе, Этион.
Привет и тебе, Леоника. Рад видеть вас в своём доме.
— Я не одна. Это, — указала она пальцем на подругу, смущённо глядевшую из-под шапки курчавых, подстриженных, должно быть, овечьими ножницами волос, — Иола, дочь Антикрата. Наши отцы дружат. Сейчас они вместе на войне. Приглашала и других девочек. Они не пошли. Боятся, глупые!
— Напрасно, как ты убедилась. А сегодня, надеюсь, в этом убедится и Иола. Позови Ксандра, — велел он сторожу, — он займёт вас, а чуть позже к вам присоединится и мой сын, Полит.
Ксандр предстал, едва успев смыть копоть; вот уже несколько дней, как во исполнение своего желания он работал в кузнице. Вскоре сад наполнился весёлыми голосами — Иола быстро забыла о своём смущении.
— Если дело пойдёт так и дальше, скоро здесь будет резвиться целая ватага маленьких спартиатов, — подошёл к хозяину озабоченный Мол. — Они очистят сад лучше, чем стая самых прожорливых дроздов! Не слишком ли ты гостеприимен, Этион?
— Слишком гостеприимным нельзя быть вообще. Можно быть лишь недостаточно гостеприимным. Что же касается этой девочки, не забывай, она дочь Эгерсида, человека, желающего уравнять нас в правах со спартиатами! Не думаю, что он преуспеет в своих замыслах — у этого аристократа слишком мало сторонников. Но дело его поддержу от всего сердца!
— Так вот почему ты приказывал мне изучить его доходы, — вставил Мол. — Я докладывал тебе, что староста Пистий беззастенчиво обворовывает своего господина, а убийство несчастных илотов, в том числе и родителей Ксандра, совсем расстроило дела.
— Он оказался тогда в трудном положении. Аристократу и пентеконтеру грозило превращение в гипомейоны! Нечем было заплатить взносы в сесситию. Разве могли мы оставить его без помощи?
— Странно, за что же этот аристократ вдруг полюбил периэков?
— Он любит не нас, а Спарту. Эгерсид понимает — периэки, уравненные в правах со спартиатами, будут сражаться с таким же воодушевлением, как и они. Ну а те, кто побогаче, не станут жалеть средств для усиления её могущества. Илоты, став тем, кем являемся сейчас мы, намного увеличат численность спартанской армии.
Может быть, ещё не пришла пора осуществить задуманное. Но пусть дети спартиатов и периэков дружат и играю! вместе — тем легче будет сделать это в дальнейшем...
Действительно, подростки быстро нашли общий язык, а после того, как к ним присоединился умный, начитанный Полит, юные спартиатки впервые поняли, что, оказывается, удовольствие можно получать не только от бега наперегонки.
— Уже почти незаметно, — Леоника тронула рукой опавший синяк Ксандра. — У меня был такой же. Мы дрались с мальчишками. Но и им досталось!
— Вы дрались с мальчишками?
— Да, из агелы десятилетних. Они очень вредные. Всё время задираются.
— А взрослые не пытались вас разнять?
— Нет. Они только подзадоривают и смеются.
— В моей деревне драться с девчонками считалось позором, — произнёс Ксандр и тут же прикусил язык: что, если Леоника станет расспрашивать его о родных местах?
К счастью, взрыв хохота отвлёк девочку: видно, Полит рассказал нечто такое, от чего Иола просто согнулась от смеха. Полит явно был в ударе — Ксандр прежде не видел его таким — и был огорчён, когда отец не разрешил ему проводить гостей, послав считать полученную тетиву для луков. На лице Иолы тоже мелькнула недовольная тень. Сопровождать девочек в обратный путь выпало Ксандру, а так как, по слухам, дерзкий разбойник Харитон, пользуясь войной, подобрался со своей шайкой слишком близко к Спарте, то приказано было идти и Лиру, тому самому рабу, что поймал Леонику во время её первого визита.