— Уходи скорее, Лир! — подтолкнул приятеля Ксандр.
Ему недостаёт ловкости, говорила Леоника? Что ж, посмотрим, думал он, укрываясь за выступом стены.
VIII
Факелы в руках радостно-возбуждённых мужчин озаряли неровным светом белые стены домов, цоколи храмов, растекались колышущимися пятнами по камням площадей. Нарядные люди, украшенные гирляндами из виноградных листьев и цветов, многие с корзинами снеди и мехами с вином, шли из Мегарских городских стен на окрестные поля и покрытые рощами склоны — гуда, где бурлит праздник в честь славного бога вина Диониса!
Всплески шума ликующей толпы норой бывали так сильны, что проникали в мегарон красивого дома, окружённого небольшим садом с оградой.
Тира, одетая в оранжевый пеплос, нервно прохаживалась по залу, сплетая и расплетая руки. Она пыталась сосредоточиться на предстоящем деле и отогнать образ, долго преследовавший её, заставлявший со сладким стоном просыпаться в ночи, образ, что наполнил её душу и тело мечтой, а ныне вызвал жгучее, непреодолимо-влекущее желание.
Поликрат не запрещал своей рабыне бывать в городе — правда, в сопровождении одного из домашних рабов и с накинутым на лицо покрывалом. Во время одной из таких прогулок она, скользя рассеянным взглядом по лицам прохожих, вдруг замерла в оцепенении: вот оно, живое воплощение её обострённых воспитанием идеалов прекрасного!
Гармония мощи, красоты, изящества и одухотворённости, воплощённая в мужчине.
Здоровые, сильные и даже красивые мужчины — не редкость на улицах Спарты. Но такое сочетание этих качеств — редкость даже здесь. И ещё большая редкость — глубокие, открытые, полные ясного ума глаза, освещавшие благородные черты лица светом размышлений — не о повседневных мелочах, не о своекорыстных интересах, а о чём-то другом, гораздо более важном.
Тира стала чаще вырываться на прогулки в надежде встретить поразившего её воображение спартиата — и напрасно: за долгое время видела его лишь два раза — издали, мельком. Но образ незнакомца стоял перед глазами постоянно.
Почти с детства познав многих мужчин, она не испытывала влечения к ним, скорее наоборот. Первая близость вызвала лишь страх, боль и отвращение. Учителям — эфиопу, а позже индусу — пришлось немало потрудиться, чтобы спасти для хозяйки будущую усладу богатых ценителей. И всё же Тира, умея показать и внушить страсть, оставалась холодной в объятиях мужчин.
Поликрат, приобретя её, сразу же решил использовать красивую, искусную в любви рабыню для усиления своего влияния в Герусии — наряду с другими доступными ему средствами. Она стала любовной забавой для нескольких сластолюбивых архонтов. Отвращение не помешало Тире выполнить свою работу; скоро и эти архонты оказались в руках Поликрата, после чего они стали дружно, как по команде, засыпать, едва добравшись до ложа любви.
— Твои штучки? — спросил недовольный хозяин.
Тира не стала отрицать:
— Эти люди и так уже твои. Поверь мне, для мужчины преклонных лет игры с молодой женщиной опасны, как яд, и кончаются плохо. Самое большее — год, и никто из этих стариков не останется в живых. И что же тогда?
Поликрат согласился, подумав, и если исключить воспылавшего страстью эфора, единственным, кто делил с ней ложе, был призрак прекрасного незнакомца.
Новое поручение хозяина было принято с радостью — ведь через Мегары возвращается войско, и мужчина её грёз конечно же с ним!
А кроме того, в будущем Поликрат обещал свободу и деньги!
Тира выходила на улицы чужого города, убрав себя так, словно в любой момент могла встретить Его. Встреча действительно была внезапной. Позже Тира удивлялась, как ей удалось сохранить — пусть внешне — естественность и спокойствие. Главное, они знакомы теперь. Эгерсид... Она чуть не вздрогнула, услышав это имя.
Поликрат и Эвтидем не раз упоминали его как своего врага. Однажды даже задумали погубить этого человека. Почему-то их план провалился.
Служанка Прокна на следующий день ходила к Эгерсиду с приглашением и принесла обратно вежливый отказ: не позволяют многочисленные дела, но как только в них наступит первый просвет, он обязательно воспользуется им для визита к новой знакомой.
Когда в следующий раз? Ведь армия готовится к возвращению в Спарту! Задержка, вызванная болезнью Агесилая, вселила надежду: спартанское войско будет здесь на празднике Диониса! Но тут всё же приходится рассчитывать на случайность. А вот с купцом Антифом случайности быть не должно...
Дверь резко отворилась, в зал вбежал взволнованный Никерат: