Сколько хлопот было с лошадьми, продовольствием. А фураж! Эгерсид требовал только овёс, потому что его нужно меньше, чем любого другого корма для лошадей. Лагерное имущество, котлы для варки пищи, пифосы для воды...
Эгерсид, чтобы получить необходимое, потрясал царским указом, пускал в ход старые связи, а кого-то брал за ворот хитона. Хуже всего было то, что многих чиновников не было на месте. Пользуясь перерывом в боевых действиях, они отъехали в свои клеры.
— Мы уже все знаем, господин, — кланялись Алким и Дота. — Утром пришли повозки с богатым выходом из деревни. С ними были два всадника. Они сказали, ты снова уходишь в поход!
«Совсем старые, — с грустью думал Эгерсид, глядя на преданных слуг. — Особенно Алким. Как долго протянут они, поддерживая привычную жизнь в этом доме, ухаживая за Леоникой?»
— Я должна радоваться, — говорила та, прильнув к отцу, — ведь ты уходишь на войну! А в сердце печаль. Может быть, я плохая спартиатка?
«Быть может, это я плохой спартиат», — чуть не ответил Эгерсид вслух, чувствуя, как не хочется ему на этот раз оставлять старые стены дома предков.
— Ты хорошая дочь, — только и произнёс он, погладив волосы Леоники. — А теперь слушай меня, Алким. Почти половину того, что привезли сегодня утром, мне придётся взять в поход — как взнос в сесситию. Но и остального вам хватит надолго. Староста в деревне теперь Циклоп. Если он задержит очередной выход, периэк Этион поможет тебе — я попрошу его об этом. Циклопу же говори, что недавно получил от меня письмо, я жив, здоров и скоро вернусь.
Потом была долгая беседа с дочерью о её заботах, подругах и друзьях, играх и увлечениях. Погружаясь в её полудетский мир, Эгерсид жалел об упущенных годах; без него маленькая девочка превратилась в подростка. Без него, должно быть, станет очаровательной девушкой. Он сам уложил Леонику спать и поцеловал её, спящую, уходя ранним утром.
К исходу напряжённого дня Эгерсид доложил Клеомброту о готовности лохоса к походу.
Царь только удивлённо взглянул на него и назначил смотр на завтра.
— Позволишь выступить сразу после смотра, если останешься им доволен? — спросил лохагос.
— Не позволю, но прикажу, — слова Клеомброта были внушительны, как и его фигура.
Гоплиты наводили последний блеск на бронзу доспехов, а Эгерсид направил коня к усадьбе оружейника-периэка.
— В этом доме всегда рады тебе, — встретил его искренней улыбкой Этион.
— Пришёл проститься. Я ухожу в поход.
— Знаю. Спешат убрать подальше от города. Вместе с лохосом.
— Не будем говорить об этом сейчас. Прошу тебя, не оставляй без внимания Леонику. Не хочу, чтобы её образование ограничивалось лишь умением бегать, ткать и варить чёрную похлёбку.
— Никаких трудностей, — Этион был обрадован просьбой. — Как раз вчера в ворота моего дома постучал прекрасный человек, философ Зенон. Беседы с ним — истинный пир для ума. Жаль, что поход помешает тебе участвовать в них. Так вот, пусть Леоника берёт у него уроки вместе с моими сыновьями и Ксандром.
— Благодарю тебя. В моём доме осталось лишь двое старых слуг...
— Которым надлежит присматривать не только за юной госпожой, но и за твоим клером, не так ли? Напишем доверенность, и я возьму управление в твоё отсутствие на себя.
— Предлагаю тебе четверть дохода за это хлопотное дело. — Эгерсид хотел, чтобы участие богатого периэка не носило характера одолжения.
— Хватит и десятой части, — проницательно улыбнулся Этион. — Помогая тебе, я проявляю не только дружбу, но и расчёт: мы заинтересованы в твоих успехах, славе и возвышении. Будет легче осуществить задуманное. Иди в поход с лёгким сердцем...
Клеомброт ещё раз обвёл придирчивым взглядом застывших в строю гоплитов. Испытанные, бывалые воины. Недолго побыли дома, отечество снова позвало их. Многие довольны: свыклись с лагерной жизнью, войной, ничего не понимают в сельском хозяйстве и рады уйти от своих разорившихся наделов. А повезёт — военная добыча сразу сделает тебя богатым, не то, что жалкий труд ленивых илотов!
Под стать воинам оружие и снаряжение: не новое, но ухоженное и надёжное. Проверенное. Бронза начищена, сталь отточена и отшлифована.
«Ни у кого из них не развяжется ремешок сандалии и не лопнет лямка щита в бою», — подумал царь.
Повозки с лагерным имуществом и запасами носят следы свежей починки. Лошади на вид крепкие и здоровые. Но среди груза царь отметил не положенные гоплитам луки, стрелы и дротики.
— У нас нет ни лёгкой пехоты, ни кавалерии, — объяснил Эгерсид. — Разведку и охранение придётся нести самим.