Кавалеристы немного покрутились на месте и, размахивая дротиками, устремились к вьючному обозу.
— Правофланговым — щиты направо! — голос лохагоса вновь громок, как серебряная труба, но команда передаётся, кроме того, специально назначенными воинами.
Гоплиты правого ряда, не снижая темпа бега, перебрасывают большие, круглые, окованные бронзой щиты на правую руку, а копья перехватывают в левую.
Теперь колонна лучше прикрыта от стрел и дротиков со своей самой уязвимой стороны — справа.
Вовремя! Легковооружённые спартиаты, действуя попарно, встретили нападавших стрелами и отошли к обозу. Эгерсиду плохо видно, что происходит сзади, но, похоже, противник потерял несколько человек и отказался от своей попытки, опасаясь контратаки замыкающей эномотии.
Погонщики, выбиваясь из сил, заводили вереницу животных влево от хвоста колонны, вплотную прижимаясь к ней. Лохагос выругал себя за то, что, полагаясь на быстроту марша, пренебрёг арьергардом.
До Орхомена всего две тысячи шагов. Ещё немного — и зазвучат сигнальные трубы, раскроются ворота, вылетят оттуда всадники в развевающихся алых плащах. Но лаконских кавалеристов не видно, а фиванских стало больше — видно подошла целая ила. Теперь они решили изменить тактику, галопом понеслись вдоль колонны, стремясь охватить её голову и остановить лохос. Злобно всхрапывали рослые фессалийские жеребцы, гулко стучали копыта. Некоторые наездники из удали метали дротики в колонну — напрасно: они отскакивали от бронированного бока золотисто-алой змеи.
Один из них рискнул подскочить слишком близко: несколько тяжёлых копий одновременно взмыли длинными тенями и, сверкнув наконечниками, глубоко вонзились в шею и живот коня. Жеребец тяжело рухнул, придавив всадника. От спартанского строя отделился гоплит и в четыре прыжка достиг поднимающегося на ноги врага. Блеснула острая лаконская сталь — и ещё одним фиванским всадником стало меньше.
— Вздвоить ряды! — крикнул Эгерсид, переходя на шаг. Пот струился под шлемом, ел глаза, стекал вдоль спины под панцирем.
Первый пентекостис пошёл шагом, второй, продолжая бег, выходил влево от него на расстояние вытянутого копья. Между ними пристраивалась обозная колонна, потерявшая всего двух-трёх животных с поклажей.
Колонна временно утратит скорость, но приобретёт пробивную силу и пройдёт сквозь завесу всадников. Это будет через минуту, а пока на Эгерсида и тех, кто был рядом с ним, обрушился град дротиков.
Голова колонны остановилась. Спартиаты присели на колено, прикрылись щитами, выставили копья. Легковооружённые воины, прикрытые броней гоплитов, в упор пускали стрелы в чёрный вихрь из людей и коней. Вот вздыбился и пошёл на задних ногах огромный жеребец с глубоко вошедшей в шею стрелой; вот тяжело падает всадник — пернатое древко торчит из его глазницы; резким уколом копья один из гоплитов достаёт подмышку неосторожно подскочившего конника и снимает его с коня. Эгерсид из-под щита следит за круговоротом конских и людских тел, в готовности нанести короткий неотвратимый удар тому, кто дерзнёт приблизиться на длину копья. Нет усталости, нет страха. Только досада из-за задержки, которая может стать роковой. А цель так близка!
Вдруг несколько всадников одновременно падают наземь; истошно ржут раненые лошади. Остальные отскакивают шагов на пятьдесят.
Это второй пентекостис завершил выдвижение к голове колонны, а его лучники разом пустили в противника десяток стрел.
Эгерсид поднимается с колена:
— Продолжать движение!
Гоплиты ловко сооружают носилки из щитов и копий, укладывают на них тела убитых или раненых — разберутся позже.
Лохос, вдвое сократив глубину походного порядка, двумя колоннами с обозом между ними бегом приближается к Орхомену. Фиванские всадники, исчерпав запас дротиков, кружатся рядом, не в силах помешать движению строя. Те из них, что вооружены луками, мечут стрелы в эту неодолимо движущуюся массу, но разгорячённые кони мешают прицелиться верно. Преимущество остаётся на стороне отвечающих им спартанских лёгких пехотинцев.
— Мы бежим от жалкой кучки всадников, — жёстко бросает Антикрат. — Над нами будут смеяться.
— Думай что хочешь, Антикрат, но второго Лехея я не допущу, пока жив. И потом, мы не бежим от противника, а спешим исполнить приказ — войти в Орхомен!
До городских стен всего несколько сотен шагов. Уже видны поблескивающие из-за боевых зубцов шлемы, но почему никто не выходит навстречу? Где всадники в алых плащах?