Ещё немного — и колонна окажется в зоне действия метательных машин, а там и луков защитников города.
Лохагос отправляет всю лёгкую пехоту прикрывать тыл и даёт команду перейти на шаг. Ворота приближаются.
— Сигнал! — приказывает Эгерсид трубачу, но тот, тяжело дыша, извлекает из своего инструмента лишь жалкий стон. Тем не менее ворота раскрываются.
— Войду последним, — говорит лохагос, делая шаг в сторону. Стоя у ворот, он проверяет приведённые в Орхомен силы, уточняет потери.
Воины, почувствовав, что опасность миновала, сдвигают шлемы на затылок. Напряжение ещё помогает искусственно поддерживать силы. Шаг быстрый, но не торопливый. Лица свидетельствуют о перенесённых лишениях, но ни одного потухшего взгляда, ни малейшего признака упадка.
Эгерсид тоже снял шлем, подставив голову прохладному воздуху. Что это? Звук, напоминающий рокот мощной волны, накатывающей на берег. Вот оно! То, что ещё совсем недавно, несколько минут назад, означало крушение замысла, поражение и верную гибель, сейчас лишь подтверждало точность расчётов и командирское предвидение!
Главные силы фиванской кавалерии — не менее трёх сотен всадников — тёмной массой галопом шли по следам лохоса.
Эгерсид спокойно ждал их приближения, а когда от оскаленных конских морд до городских стен оставалась пара сотен шагов, вслед за последним мулом вошёл в ворота.
Стон ярости и досады вырвался из груди фиванского эпистолярия. Дрожащее оперение стрелы, вонзившейся в землю у самых копыт его коня, указывало границу, переходить которую опасно и неразумно. Даже отборным фессалийским жеребцам не дано перескочить стены Орхомена!
Лохос растянулся по улочке вдоль городской стены. Гоплиты отдыхали, усевшись на щиты. Напряжение постепенно уступало место глубокой усталости. Вот-вот они провалятся в сон, и только через несколько часов вновь станут боеспособными. Командиры во главе с лохагосом поднялись на стену.
— Кучка всадников? — спросил Эгерсид друга, указывая на сотни вражеских кавалеристов, гарцующих под стенами города.
Здесь и нашёл их один из членов Совета восьми, управлявших Орхоменом.
— Приветствую тебя, благородный лохагос...
— Эгерсид.
— И вас, благородные спартиаты. Как вовремя вы пришли!
— Где полемархи Горголен и Теопомп?
— Благородные полемархи отправились в Локриду успокаивать волнения, возникшие в некоторых её городах благодаря злокозненным проискам фиванских демократов.
— И увели с собой все войска?
— Кроме тех, кто нездоров. Их десятка два-три.
Всё стало ясно. Противник вознамерился захватить лишённый спартанских войск город. Значит, нужно ждать его пехоту. А до её подхода — организовать оборону и восстановить силы.
— Но я человек невоенный, — продолжал орхоменец. — В моём ведении общественные зрелища. Тебе лучше поговорить с нашим стратегом.
Количество людей на стенах между тем увеличивалось. Есть кое-как вооружённые мужчины, но больше женщин, детей и стариков. Вышли поглазеть на приближающуюся опасность. Редкие городские стражи исчезли в этой массе бесполезных в бою людей.
Сквозь толпу пробирался военный орхоменский сановник в доспехах.
— Мы видели, — сказал он лохагосу после обмена приветствиями, — ваш бой с кавалерией противника. Ловко вы от неё ушли.
Ирония местного аристократа не осталась незамеченной. Но не время препираться.
— Сейчас под стенами только кавалерия. Скоро подойдёт пехота. Несколько тысяч. Сколько воинов можешь выставить ты?
На лице стратега появилась озабоченность.
«Должно быть, он полагал, что фиванские всадники погоняются за спартанским лохосом и уедут восвояси», — подумал Эгерсид.
— Несколько сотен, — ответил орхоменский военачальник.
— Для такого города нужно знать их число с точностью до десятка. Вот что. Я назначу пентеконтерам боевые участки на стенах, и они будут отвечать за их оборону. Своих людей предоставишь в наше распоряжение. Моим гоплитам постелить постели прямо на их боевых местах — пусть спят четыре клепсидры. Убрать со стен зевак, доставить сюда все метательные машины из арсенала. И кипятите воду в котлах — демократы могут пойти на штурм с ходу! Уже через четыре клепсидры!
Спартиаты, опираясь на копья, поднимались на стены. Многие только сейчас увидели, сколько вражеских всадников кружится близ города, и осознали опасность, от которой увёл их лохагос.
Горожане сами, не дожидаясь указаний, несли им горшки с похлёбкой, варёными бобами, куски хлеба, сыра, мяса, мехи с вином. Поев, воины засыпали на войлоках, шкурах или вязанках соломы, укрывшись своими красными плащами... Эгерсид, напрягая волю, боролся с нечеловеческой усталостью. Отдыхать рано. Нужно осмотреть стены, определить возможные направления штурма, организовать оборону...