Алексей схватил Изу за руку и силой потащил к машине. Она сопротивлялась, но он был слишком силен.
Он пихнул ее на переднее сиденье и захлопнул дверцу. Затем сам сел за руль и завел машину.
Иза, охваченная ужасом, сидела на сиденье, не зная, что делать. Ей хотелось выскочить из машины, убежать, позвать на помощь. Но страх сковал ее движения, лишив воли к сопротивлению.
Она смотрела в окно, наблюдая за тем, как мелькают уличные фонари. Она чувствовала на себе взгляд Алексея, изучающий и властный.
В машине царила тишина, нарушаемая лишь звуком двигателя. Иза чувствовала себя словно в ловушке. Она понимала, что попала в опасную игру.
Запах в машине был знакомым - одеколон Алексея смешивался с запахом кожи и дерева. Иза чувствовала тошноту.
Вдруг машина остановилась. Иза посмотрела в окно и увидела, что они находятся в незнакомом месте. Кругом был лес, а вдалеке виднелась какая-то постройка.
-Мы приехали, - сказал Алексей, выключая двигатель.
Иза, охваченная паникой, попыталась открыть дверцу, но Алексей заблокировал замки.
-Куда ты собралась?, - спросил он, усмехаясь. -Мы еще не закончили наш разговор.
Темнота за окном казалась густой и непроглядной, словно стена, отрезавшая Изу от мира. Ветер шумел листвой, и этот звук лишь усиливал ощущение изоляции. Внезапно вспомнился тот осколок зеркала, такой бесполезный сейчас.
Алексей повернулся к ней, его пальцы сжимали руль, словно готовясь сорваться в агрессию, но взгляд был прикован к ее лицу. В глазах плескалось что-то опасное, смесь одержимости и разочарования.
— Ты думаешь, я не замечаю, как ты избегаешь меня? — Его голос звучал мягко, почти ласково, но в глубине таилась стальная нотка, словно лезвие, спрятанное под шелком. — Ты же знаешь, что это… несправедливо. Я столько делаю для тебя.
Иза сглотнула ком в горле.
— Мне… мне просто нужно было побыть одной, — прошептала она, стараясь не дрожать, чувствуя, как ложь горьким привкусом обжигает язык.
— Одна? — Он усмехнулся, и в этом звуке не было ни капли веселья. — В темноте, на пустой остановке? Ты же умная девушка, Иза. Ты понимаешь, что это небезопасно. Или ты надеялась, что кто-то придет тебя спасти?
Он наклонился ближе, и его дыхание коснулось ее щеки. Запах его одеколона, который раньше казался ей приятным, теперь вызывал тошноту, словно отравленный нектар.
— Или ты нарочно ищешь неприятностей? — продолжил он, проводя большим пальцем по ее запястью, словно изучая товар на рынке. — Может, тебе нравится, когда за тобой наблюдают? Может быть, ты ищешь драму, Изабелла?
Сердце Изы бешено колотилось. Она попыталась отодвинуться, но спинка сиденья не позволяла. Она потянулась к ручке двери, но замок по-прежнему не поддавался.
— Алексей… отпусти меня, — голос ее дрожал, несмотря на все усилия. — Пожалуйста. Я хочу домой.
Он замер, будто раздумывая, словно оценивая ее слова на вес. Затем медленно откинулся на сиденье, и его лицо смягчилось. На мгновение Изе показалось, что она видит в его глазах раскаяние, но это видение быстро исчезло.
— Хорошо, — сказал он неожиданно спокойно, словно ничего не произошло. — Я отпущу тебя. Но сначала ответь мне честно: почему ты боишься меня? Я ведь просто хочу, чтобы ты была счастлива.
Вопрос повис в воздухе, тяжелый и неудобный. Иза поняла — это ловушка. Любой ее ответ может быть использован против нее. Правду говорить нельзя, но и солгать убедительно не получится.
— Я… я не боюсь тебя, — солгала она, надеясь, что ее голос звучит достаточно уверенно.
Алексей рассмеялся — низко, беззвучно, больше похоже на рычание хищника, который вот-вот нападет на свою жертву. Этот звук пробрал ее до костей.
— Врешь. И делаешь это плохо. Знаешь, Иза, я всегда думал, что ты умнее. Что ты понимаешь, что я делаю это ради тебя. Ради нас. Ты не представляешь, чего мне стоило сдерживаться. Ты сводишь меня с ума, Изабелла. Ты - мой наркотик. И я не позволю никому тебя у меня отнять. Никому. Даже тебе самой.
Алексей внезапно наклонился ближе, его пальцы впились в подлокотник рядом с ее бедром, словно очерчивая границы ее личного пространства и напоминая о своей власти. Иза вжалась в сиденье, пытаясь слиться с ним, исчезнуть, но отодвинуться дальше не могла — дверь была заперта, превращая машину в клетку.
— Ты не боишься? — прошептал он, и его губы почти коснулись её уха. От этого шепота мурашки побежали по коже, но не от возбуждения, а от животного ужаса. — Тогда почему твоё сердце бьётся так быстро? Оно выдает тебя, Изабелла.
Его рука скользнула по её колену, и Иза резко дёрнулась, ударившись спиной о дверь. Она почувствовала острую боль в плече, но она не могла сравниться с той, что она ощущала внутри.