— Ты уверена, что всё в порядке? – наконец спросил он, припарковавшись у ее дома. – Ты вся дрожишь. Может, стоит поехать в больницу?
Иза покачала головой.
— Просто… отведи меня внутрь.
Алекс заглушил мотор и обошел машину, чтобы открыть ей дверь. Он помог ей выйти, нежно поддерживая за локоть.
Она шла, словно во сне, все еще ощущая липкий страх на своей коже. Ее сознание словно окутал густой туман, и она с трудом различала окружающие предметы.
Когда они подошли к двери ее дома, Иза дрожащей рукой достала ключ и открыла замок. Она вошла внутрь, а Алекс остановился на пороге.
Он просто смотрел на нее, его лицо выражало смесь беспокойства, страха и… злости. Ему было страшно за нее, он не понимал, что происходит в ее жизни, что заставляет ее так рисковать. Злился, что она настолько наивна и доверчива, что позволяет кому-то так легко ею манипулировать.
— Иза… — начал он, но замолчал, не зная, что сказать. – Пожалуйста, будь осторожна.
Она лишь молча кивнула, не поднимая на него глаз, и скрылась в своей комнате, оставляя Алекса стоять в коридоре, в полном неведении и тревоге.
Иза скрылась в своей комнате, но вместо облегчения почувствовала лишь нарастающую панику. Алексей уехал, но его тень, его зловещее присутствие, все еще витали в воздухе. Она знала, что он способен на все. Он знает, где она живет, как попасть в ее дом. Он словно ядовитый плющ, крепко опутавший ее жизнь.
С дрожью осознав свою беспомощность, Иза вновь вышла в коридор. Алекс все еще стоял там, погруженный в свои мысли, его лицо выражало глубокую обеспокоенность.
— Алекс… — тихо позвала она.
Он вздрогнул и посмотрел на нее, его глаза наполнились надеждой и облегчением.
— Да? Что-то случилось?
Иза не знала, как подобрать слова, но понимала, что он – ее единственная опора в этот момент.
— Я… я боюсь. Он может вернуться. Он знает, как сюда попасть…
Ее голос дрожал, а по щекам потекли слезы. Алекс мгновенно оказался рядом и обнял ее, прижимая к себе.
— Не бойся, Иза. Я здесь. Я тебя не брошу.
В его объятиях она почувствовала себя немного спокойнее, но страх все еще не отступал.
— Ты… ты можешь остаться? Пожалуйста… Я не смогу одна…
Лицо Алекса озарилось улыбкой. Он был рад, что она наконец доверилась ему, что увидела в нем не просто друга, а человека, готового защитить ее.
— Конечно, Иза. Я останусь. Сколько потребуется.
Она немного отстранилась, вытирая слезы.
— Я постелю тебе в гостиной.
— Не стоит беспокоиться, — ответил Алекс. — Где у тебя чай?
Вместе они прошли на кухню. Иза наполнила чайник водой и поставила его на плиту.
— Прости за беспорядок, — пробормотала она, оглядывая разбросанные вещи. После всего случившегося ей было совершенно не до уборки.
— Все в порядке, — ответил Алекс, присаживаясь за стол. — Главное, что ты в безопасности.
Они сидели в тишине, глядя на закипающий чайник. Напряжение висело в воздухе, словно натянутая струна.
Наконец, Алекс нарушил молчание.
— Иза… скажи мне, что произошло. Почему ты села в ту машину? Он тебя заставил? Он насильно тебя затащил?
Она вздрогнула от его слов, словно от удара. Воспоминания обрушились на нее, как лавина.
— Я… я не знаю… — прошептала она, глядя в одну точку. — Все произошло так быстро… Я почти ничего не помню… Просто помню его взгляд… И страх… Очень сильный страх…
Ее голос дрожал, и Алекс понял, что ей тяжело говорить об этом. Он не стал настаивать, но в его глазах читалась решимость узнать правду. Он должен был понять, что происходит, чтобы защитить Изу от этой опасности.
Чайник засвистел, и Иза вздрогнула, словно от выстрела. Она выключила плиту и налила кипяток в две кружки.
Но даже горячий чай не мог согреть ее замерзшую душу. Страх все еще сковывал ее, не позволяя дышать полной грудью. И она знала, что до тех пор, пока Алексей на свободе, она не будет в безопасности.
Тихонько позвякивая ложечкой о стенки кружки, Алекс размешивал сахар в чае. Пар поднимался вверх, слегка размывая его обеспокоенное лицо. Он внимательно наблюдал за Изой, пытаясь понять, что творится в ее душе.
— Может, тебе стоит рассказать все полиции? — предложил он, стараясь говорить мягко и спокойно. — Чем больше мы тянем, тем опаснее становится.
Иза покачала головой, не поднимая глаз от своей кружки.
— Я… не могу. Он… он что-то знает. Что-то такое, что может навредить моим родителям.
Алекс нахмурился.
— Что ты имеешь в виду? Что он может сделать твоим родителям?
Иза молчала, сжимая кружку в руках так сильно, что костяшки ее пальцев побелели.
— Я не знаю, — прошептала она. — Но он дал мне понять, что если я обращусь в полицию, он им навредит. Я не могу рисковать…