Потому что в этом безумии было странное утешение — если уж падать, то в руки того, кто хотя бы помнит, какой она была до того, как научилась бояться теней.
Его пальцы вплелись в её волосы, прижимая лоб ко лбу:
— Смотри на меня.
И когда она открыла глаза, увидела в его взгляде не триумф, а что-то похожее на мольбу. В этот момент Иза поняла страшную правду — Они оба уже проиграли.Просто ещё не знали, кому.
Тени от свечей сливались в единый узор на стене, когда его пальцы впервые коснулись её кожи не как друга, а как мужчины. Медленно, с почти болезненной осторожностью, будто разгадывая шифр, начертанный на её рёбрах.
— Ты... — её голос сорвался, когда его губы нашли ту чувствительную точку за ухом, о которой не знал никто.
— Молчи, — прошептал он, и в этом слове не было приказа — только просьба.
Его руки знали её тело странным образом — будто он годами изучал карту её мурашек, каждого вздоха, каждого содрогания. Когда ладонь скользнула под ткань, Иза зажмурилась, но не отстранилась.
Так не должно быть.
Но его прикосновения опровергали все "должно". Пальцы, обвивающие её запястье. Зубы, слегка сжимающие её нижнюю губу. Дыхание, смешивающееся с её дыханием — горячее, неровное.
Он целовал её, как будто пытался вдохнуть её в себя.
И самое страшное — она отвечала.
Её руки сами нашли его плечи, впились в мышцы, когда он прижал её к стене. Где-то в глубине сознания мелькнула мысль: "Хлоя говорила, что он целуется слишком агрессивно". Но сейчас в его движениях была не агрессия — а жажда.
Как будто он боялся, что она исчезнет, если перестанет держать.
— Алекс... — её шёпот прозвучал как предупреждение.
— Знаю, — он оторвался, его глаза в полумраке казались совсем чёрными. — Мы не должны.
Но его руки говорили обратное.
Одна ладонь скользнула ей за спину, прижимая так, что она почувствовала его сердцебиение через тонкую ткань рубашки. Другая запуталась в её волосах, слегка откинув её голову назад.
И когда их губы снова встретились, Иза поняла — Это не было нежностью.
Ночь растворилась в тонких перламутровых лучах, пробивавшихся сквозь щели ставень. Первый свет утра упал на лицо Изы, заставив её моргнуть. Она медленно пришла в себя, ощущая тепло чужого тела рядом.
Алекс спал, его дыхание было ровным и глубоким. Ресницы отбрасывали тени на скулы, губы слегка приоткрыты — он выглядел почти беззащитным. Его рука всё ещё лежала на её талии, пальцы слегка сжали ткань её футболки, будто даже во сне он боялся, что она исчезнет.
Иза замерла, ощущая странное сочетание тепла и пустоты. Он здесь. Они это сделали.
Её кожа ещё помнила его прикосновения — грубые и нежные одновременно. Как его пальцы дрожали, когда впервые коснулись её без разрешения. Как его губы жгли, когда он целовал её шею, плечи, грудь…
Она резко села, стараясь не разбудить его. Сердце колотилось так, будто пыталось вырваться из клетки рёбер. Что я наделала?
Осторожно, словно боясь разбить хрупкую тишину, она сняла его руку с себя и выбралась из постели. Одежда валялась на полу — её футболка, его рубашка, всё переплетённое, как их тела несколько часов назад.
Она быстро натянула свои вещи, не глядя на спящего Алекса. Её пальцы дрожали, застёгивая джинсы.
Дверь скрипнула, когда она выскользнула в коридор. Дом был погружён в сон — ни звука, только тиканье старых часов в гостиной.
Иза спустилась вниз, босиком ступая по холодному полу. Ванная комната встретила её резким светом, когда она щёлкнула выключателем.
Зеркало показало ей незнакомую девушку.
Растрёпанные волосы. Синяки под глазами. Отпечатки его пальцев на бёдрах, едва видные под тканью.
И губы— слегка припухшие, покусанные. Она подняла руку, коснулась отражения. Это я?
Внезапно её охватила волна стыда — жгучего, всепоглощающего. Как теперь смотреть в глаза родителям? Как встречаться с Хлоей, которая знала, на что способен Алекс?
И самое главное…
Как смотреть ему в глаза?
В зеркале девушка смотрела на неё с немым вопросом. "Ты хотела быть свободной. Где твоя свобода теперь?
Иза резко отвернулась, включила воду и умылась, стараясь смыть с себя следы ночи. Но что-то подсказывало ей — некоторые вещи уже не смыть.
За дверью послышались шаги. Кто-то проснулся. Она замерла, глядя на свою мокрую тень в зеркале. Что теперь?
Глава 20: Маски на завтрак
Ледяная вода стекала по её лицу, смывая слёзы, но не стыд. Иза вдохнула резко, как будто всплывая из глубины, и резко вытерла лицо полотенцем. В зеркале всё ещё стояла незнакомая девушка — с тёмными кругами под глазами, с бледными губами.
Соберись.