— Какая трогательная неожиданность, — он медленно поднял глаза, и губы растянулись в улыбке, которая никогда не достигала глаз. — Братец.
Алекс сжал кулаки, чувствуя, как гнев пульсирует в висках.
— Прекрати трогать Изу.
Алексей захлопнул книгу с громким хлопком.
— О-о, защитник явился, — он встал, плавно, как хищник. — Интересно, это ты ей так губы разбил вчера? Или она сама кусала их, пока ты...
— Заткнись!
Алекс рванулся вперёд, кулак уже занесён для удара — но Алексей ловко перехватил его запястье, сжимая так, что кости хрустнули.
— Всегда был вспыльчивым, — прошипел он, притягивая брата ближе. — Помнишь, как в детстве ты бросался на меня из-за сломанной игрушки? Ничего не изменилось.
— Ты... сумасшедший, — Алекс вырвался, отступив на шаг. — Ты пытаешься сделать её заменой *той* девушке.
Алексей замер. Воздух вокруг них вдруг стал ледяным.
— Не смей, — его голос превратился в опасный шёпот.
— Эмили умерла, — Алекс намеренно сделал ударение на имени. — А Иза — не она.
Тень пробежала по лицу Алексея. На мгновение в его глазах мелькнуло что-то человеческое — боль, ярость, отчаяние.
— Ты ничего не понимаешь, — он резко развернулся к окну, где вдали виднелась фигура Изы, бредущей к озеру. — Ты всегда был слишком слаб, чтобы любить по-настоящему.
Алекс фыркнул:
— Настоящая любовь — это не преследование и не насилие.
Алексей резко обернулся.
— А что тогда? — он язвительно улыбнулся. — Твоя благородная дружба, которая закончилась в её постели?
Алекс снова шагнул вперёд, но на этот раз не для удара. Он встал так близко, что их дыхание смешалось.
— Она никогда не выберет тебя.
Алексей рассмеялся — низко, горько.
— Мы уже выбираем за неё, брат.
За окном ветер сорвал лепестки с ближайшей розы, развеяв их по воздуху. Где-то вдали Иза остановилась у воды, даже не подозревая, что её судьба сейчас решается в грязном флигеле между двумя безумцами.
Алексей первым нарушил тишину:
— Давай решим это по-старому.
Он достал из кармана серебряную монету — ту самую, что когда-то использовали для споров в детстве.
— Орёл или решка, брат?
Алекс посмотрел на монету, потом на удаляющуюся фигуру Изы.
— Это не игра.
— Всё — игра, — Алексей подбросил монету в воздух. Она сверкнула на солнце, вращаясь, как их запутанные судьбы. — И ставка — её сердце.
Монета упала на пол, закатилась под диван.
Никто из них не потянулся поднять её.
—
Особняк Алекса всегда казался Изе волшебным замком — с бесконечными коридорами, винтовыми лестницами и потайными дверцами. В тот день солнце лилось через витражные окна, раскрашивая пол разноцветными пятнами, по которым они с Алексом бегали босиком.
— Раз-два-три-четыре... — Алекс стоял в холле, уткнувшись лицом в стену, громко считал. — ...девятнадцать-двадцать! Иду искать!
Иза, заливаясь смехом, рванула на второй этаж. Её босые ступни шлёпали по холодному мрамору, сердце колотилось от азарта. Она свернула в незнакомый коридор — тут она ещё не была.
И вдруг остановилась.
Та дверь.
Резная, тёмного дерева, чуть приоткрытая. Из щели лился золотистый свет, и что-то внутри Изы шепнуло: «Загляни».
Она толкнула дверь.
Комната была непохожа на остальные — книги до потолка, чертежи на стенах, а посередине...
Он.
Подросток лет шестнадцати, с таким же, как у Алекса, профилем, но sharper, harder. Он резко обернулся, и Иза замерла под этим взглядом — холодным, изучающим.
— Изабелла, — произнёс он, и её полное имя звучало у него на языке как-то странно — слишком взросло. — Что ты здесь делаешь?
Иза не моргнув ответила:
— Я не знала, что тут кто-то есть. Кто ты?
Он отложил книгу.
— Просто парень, который здесь живёт.
— Работник? — прищурилась Иза, оглядывая богатую комнату.
Он рассмеялся — не по-детски, а низко, с хрипотцой.
— Для работников такие комнаты не делают, да?
Внизу раздался голос Алекса:
— Иза! Где ты?
Она сделала шаг назад, но парень вдруг встал и опустился перед ней на корточки, чтобы быть на одном уровне.
— Ты умеешь хранить секреты, Изабелла?
Его глаза были такие... старые. Гораздо старше, чем всё остальное в нём.
— Конечно, — прошептала она.
— Хорошая девочка, — он протянул руку и поправил ей бант (его пальцы пахли табаком и чем-то металлическим). — Тогда запомни: сегодня мы не виделись.
Шаги Алекса уже раздавались на лестнице.
— Но кто ты...
— Алексей, — он улыбнулся, и в этой улыбке было что-то, от чего ей вдруг захотелось убежать. — Но для тебя — тень.