Хлоя сидела на кровати, обхватив колени, ее босые ноги утопали в пушистом ковре, который помнил еще их детские шалости.
— Помнишь, как мы в седьмом классе рисовали карту сокровищ? – голос Изы дрогнул, пробиваясь сквозь ком в горле. – И прятали «клад» в парке...
— Какие же мы были идиотки, – Хлоя фыркнула, но глаза ее блестели. – Половину лета потратили, чтобы закопать эту дурацкую коробку с блестками и конфетами.
— А потом забыли, где именно... – Иза закрыла глаза, и перед ней всплыли те беззаботные дни: их громкий смех, солнечные блики в листве, царапины на коленках, которые они гордо называли «боевыми ранениями».
Тишина наполнилась воспоминаниями.
— Помнишь наши «секретные коды»? – прошептала Иза. – Как мы шифровали записки, чтобы никто не понял...
— И как ты всегда забывала ключ к шифру, – добавила Хлоя, но голос ее предательски дрогнул.
Иза повернулась к подруге. В лунном свете она видела, как по щеке Хлои скатывается слеза, оставляя блестящий след.
— Мы же клялись... – Иза сжала край одеяла, – что никогда не станем такими, как они. Что не позволим загнать себя в клетку.
Хлоя резко встала и, плюхнувшись рядом на раскладушку, обняла Изу так крепко, что стало трудно дышать.
— Мы и не станем, – прошептала она в ее волосы. – Ты слышишь меня? Мы найдем выход.
Но Иза знала – выходов не осталось.
Она прижалась к подруге, вдыхая знакомый запах детства, и позволила слезам течь свободно. За окном шумел дождь, будто природа оплакивала вместе с ними конец чего-то важного.
— Я не хочу взрослеть, – выдохнула Иза.
Хлоя не ответила. Она просто держала ее, как когда-то в пятом классе, после первого серьезного разочарования.
А на полу, под кроватью, лежал забытый листок из их старого дневника с надписью:
«Хлоя и Иза – лучшие подруги навеки. Обещаем!»
Слово «навеки» было подчеркнуто трижды.
Где-то за окном, в темноте, стояла черная машина. И наблюдала.
Дом спал.
Тишина была такой густой, что Иза слышала собственное сердцебиение. Она стояла у окна, прижав ладонь к холодному стеклу, и смотрела на черную машину, припаркованную напротив. Внутри горел тусклый свет, и силуэт за рулем был слишком знакомым.
Алексей.
Она не думала. Просто накинула первый попавшийся топик, надела широкие штаны и выскользнула из дома, даже не оставив записки.
Ночь встретила ее влажным дыханием. Трава цеплялась за босые ноги, но она не чувствовала холода.
Дверь машины открылась сама, будто ждала ее.
— Зачем ты здесь? — голос Изы звучал хрипло, как будто она только что проснулась.
Алексей не ответил. Просто посмотрел на нее — темным, бездонным взглядом, в котором читалось что-то между безумием и абсолютной ясностью.
Она села.
Машина пахла кожей, дорогим табаком и чем-то неуловимо чужим. Но Иза уже не боялась этого запаха.
Они ехали молча. Улицы мелькали за окном, фонари рисовали на ее коленях полосатые тени. Алексей не включал музыку. Только иногда его пальцы постукивали по рулю в каком-то своем ритме.
— Куда? — наконец спросила Иза.
— Домой, — ответил он.
И больше ни слова.
***
Машина остановилась у огромного особняка, скрытого за высоким забором. В темноте он казался заброшенным — ни одного огонька в окнах.
— Это мой дом, — Алексей выключил двигатель.
Иза посмотрела на него.
— И зачем?
Он повернулся к ней. В свете луны его черты стали резче, почти жестокими.
— Я могу забрать тебя себе.
Тишина.
— Никто не найдет тебя. Ни родители. Ни... — он сделал паузу, — особенно Алекс.
Его пальцы коснулись ее запястья — легкое, почти невесомое прикосновение.
— Он не заберет тебя у меня.
Иза замерла. В горле пересохло.
— Ты... предлагаешь мне сбежать?
Алексей улыбнулся. Нежно. Страшно.
— Я предлагаю тебе выбор.
Он наклонился ближе, и его дыхание обожгло ее щеку.
— Ты можешь вернуться сейчас. Пойти под венец с тем, кого не любишь. Или...
Его губы едва коснулись ее уха.
— Ты можешь остаться здесь.
Где-то вдали завыла сирена. Иза закрыла глаза. И сделала шаг вперед.
Глава 28: Договор с Тенью
Лунный свет лился серебристыми потоками через высокие окна особняка, очерчивая контуры их фигур на полированном паркете. Иза стояла неподвижно, чувствуя, как холодный камень пола проникает сквозь тонкую ткань ее босых ног.
Она сделала шаг вперед.
— Обещаешь, — ее голос звучал непривычно твердо, — что не тронешь моих родителей? Моих друзей? Что мое будущее... — она сделала глубокий вдох, «будет в моих руках?»
Алексей медленно опустился перед ней на одно колено, сравняв их взгляды. В его глазах плясали странные блики — то ли от лунного света, то ли от чего-то более глубокого, более темного.