— Куда мы едем? — ее голос прозвучал тише, чем она планировала, дрогнув в тишине салона, словно испуганная птица.
Алексей, не отрываясь от планшета, его лицо оставалось непроницаемым в отблесках экрана, лишь слегка провел пальцем по сенсорной панели. Простой жест, но в нем чувствовалась власть и пренебрежение к ее страхам.
— В мой настоящий дом.
Его слова прозвучали как приговор. "Настоящий дом" – это не уютный особняк, где они провели последние дни, а что-то гораздо более зловещее.
Особняк возник из темноты внезапно, словно кошмар, материализовавшийся в реальности. Монолит из стекла и стали, возвышающийся над землей, подсвеченный снизу холодными, голубоватыми прожекторами. Он не выглядел уютным и гостеприимным, скорее напоминал высокотехнологичный бункер, предназначенный для защиты от внешнего мира и сокрытия темных тайн. Его бездушная красота пугала своей безупречностью.
Глаза Изабеллы расширились от ужаса, когда они вошли внутрь. Она словно попала в другой мир, где не действуют привычные законы.
Просторный холл больше походил на операционный центр, нежели на приемную в жилом доме. Здесь царила атмосфера напряжения и секретности.
На стенах – огромные экраны, отображающие карты, графики и потоки данных, мелькающие цифры и символы, непонятные и угрожающие.
Вдоль лестницы – стеллажи с оружием за бронированным стеклом, демонстрирующие смертоносный арсенал, готовый к применению.
В воздухе – тяжелый запах металла, крепкого кофе и дорогой электроники, создающий ощущение напряжения и опасности.
Люди в черном, словно тени, замерли при их появлении, выказывая уважение и подчинение. Их движения были быстрыми и отточенными, взгляды – настороженными и холодными. Они казались солдатами, готовыми выполнить любой приказ.
— Рад представить вам мою жену, — голос Алексея, лишенный теплоты, разнесся по залу, словно удар грома. — Изабелла отныне обладает теми же правами, что и я.
В комнате повисла напряженная тишина, словно перед взрывом. Она чувствовала на себе десятки изучающих взглядов, полных недоверия и скрытой враждебности. Ее объявление о новом статусе не вызвало радости, лишь настороженность.
— Аня! — резко позвал Алексей, не отрывая от нее взгляда.
Из-за колонны, словно из тени, вышла девушка лет двадцати пяти в обтягивающем черном комбинезоне, подчеркивающем ее стройную, но сильную фигуру. Ее короткие рыжие волосы были собраны в беспорядочный пучок, а в ухе поблескивал ряд сережек, демонстрируя бунтарский дух.
— Ты будешь сопровождать Изабеллу, — приказал Алексей, не обращая внимания на удивление на лице девушки. — Покажешь ей все. Расскажешь о бизнесе.
Аня кивнула, оценивающе оглядев Изу с головы до ног. В ее взгляде читалось любопытство и пренебрежение.
— Привет, принцесса. Готова увидеть, как на самом деле зарабатывают твой бриллианты?
Ее ухмылка обещала, что экскурсия будет... познавательной, а возможно, и жестокой. Иза почувствовала, как по спине пробежал холодок.
Когда они поднимались по лестнице, Иза заметила детали, говорящие о многом:
На запястье Ани – татуировка в виде сложного шифра, скрытого под кожаным браслетом. Секретный символ, понятный лишь избранным.
В ножнах у ее пояса – странный кинжал с рубином в рукояти, словно оружие из средневекового романа. Украшение или смертоносный инструмент?
А на стене – огромная карта мира с отметками в городах, где у Алексея были "бизнес-интересы". Красные флажки, воткнутые в разные точки земного шара, обозначали его власть и влияние.
Аня заметила ее взгляд и ухмыльнулась, демонстрируя ряд белоснежных зубов.
— Ну что, жена босса, начнем с оружейного цеха или с бухгалтерии?
Выбор, как и все в этом доме, был лишь иллюзией. Иза понимала, что ей придется погрузиться в этот мир тьмы и насилия, чтобы понять, кто такой Алексей, и как ей выжить в его тени. Это было ее крещение в его мире.
Глава 32: За фасадом
Аня с легким пренебрежением провела ладонью по холодной, гладкой стали стены, приводя в действие скрытую панель. Механизм отреагировал мгновенно, и за их спинами, с угрожающим шипением, разъехались бронированные двери, открывая вход в нечто зловещее.
— Империя Алексея Иванова, — её голос звучал нарочито иронично, словно она высмеивала саму концепцию империи, — официально: инвестиционные фонды, торговля редкими винами и благотворительные проекты. Скучно, не правда ли?