— Терпеть не могу, — отвечает Сайлас. — Понимаешь, в прошлый раз я сменил станцию, а машина заглохла. И не опирайся на свою дверь — иногда она сама по себе открывается.
— Э-э… зашибись, — выдавливаю я и отодвигаюсь подальше от двери, но оказываюсь слишком близко к водителю.
С болезненной ясностью осознавая присутствие сестры на заднем сиденье, я сгораю от желания прижаться к Сайласу всем телом и вздрагиваю, пытаясь избавиться от наваждения.
— Ну что ж, — произносит Сайлас, и в машине воцаряется тишина, если не считать утробных стонов поп-дивы и обиженного басовитого урчания Баламута.
Двигатель ревет, а мы смотрим на наше жилище. Внезапно что-то сжимается у меня в груди, хочется подбежать к домику, утешить его, объяснить, что мы обязательно вернемся, отопрем двери, не дадим засохнуть саду и огородику.
Это всего лишь дом.
В зеркале заднего вида я встречаюсь глазами со Скарлетт. Она смотрит на меня так, будто все понимает.
— Поехали, Сайлас, — говорит она неожиданно мягко.
Мне становится легче от того, что не я это сказала. У меня попросту не хватило бы духа. Сайлас поворачивается всем телом, сдавая назад, и случайно задевает мое плечо.
— Извини, — шепчет он тихо, как будто мы в церкви.
Я качаю головой, а Скарлетт, уютно устроившись на заднем сиденье, накрывается плащом вместо одеяла.
Мы выезжаем из города. Я смотрю в окно, пытаясь пристроиться на безопасном расстоянии и от смертоносной двери, и от плеча Сайласа. Вид убегающей дорожной разметки завораживает и усыпляет. Сестра уснула, и Баламут сверлит ее гневным взглядом, точно это она виновата во всех его злоключениях.
Делаю вид, будто выглядываю в окно со стороны водителя, и во все глаза рассматриваю Сайласа. На нем старая футболка, истертые джинсы… Так и хочется дотронуться до волнистых волос…
— Не мучай себя, — внезапно произносит Сайлас.
— Никто и не мучает! — резко отвечаю я.
Неужели по мне так заметно?
Сайлас вскидывает бровь и посмеивается.
— Это нормально. Вы с Летт всю жизнь прожили в Эллисоне…
Ну да… верно. Он про переезд, а не о том, как я сопротивляюсь искушению обнять его и не разжимать объятия. Некоторое время мы молчим, и я физически ощущаю, как неловкая тишина окутывает переднее сиденье. Сайлас барабанит пальцами по рулю.
— Здесь, конечно, не Эллисон, но, думаю, квартира вам придется по душе, — продолжает он. — Классный район, есть чем заняться. В местном центре досуга имеется танцевальный класс, кружок лепки, рисования и всякое в этом роде. Все, конечно, скромно, но… культурно.
— Вот как, — отвечаю я с неприкрытым разочарованием.
Обычно я не страдаю из-за того, что у меня нет нормальной жизни, без охоты, пока не сталкиваюсь с людьми, которым охотиться никогда не приходилось. Например, как Сара Уоррелл и ее подруги, которых я встретила в магазине неделю назад. Теперь же мне предстоит каждый день видеть тех, кто никогда не охотится и даже не знает, что фенрисы существуют… А я…
— Скажи… — начинаю я и оглядываюсь на Скарлетт. Она крепко спит, а не прикидывается — когда она притворяется, то дышит по-другому. Тщательно подбирая слова, задаю Сайласу свой вопрос: — Как думаешь, я хороший охотник?
— Конечно, — растерянно отвечает Сайлас. — Вы с Летт — лучшие охотники…
— Нет, не мы со Скарлетт, а я… Сама по себе?
Сайлас слегка притормаживает и удивленно смотрит на меня.
— Ну да. Рози, ты — прости за такое выражение — охрененно орудуешь ножом.
Я улыбаюсь и качаю головой. Мне вспомнилось, сколько раз Сайлас отчитывал старших братьев за использование неподобающей лексики в присутствии моих «невинных ушей». Пожалуй, мне даже приятно, что он изменил свое мнение.
— Именно. То есть, конечно, мы охотимся вместе. Но Скарлетт… Она вкладывает в это всю душу.
— По-моему, ты драматизируешь.
— Ты понял, о чем я. Она живет охотой.
— А ты?
— Не знаю. Может, и да. Не важно. Я обязана Скарлетт жизнью.
— Все так, но… Это вовсе не значит, что Летт имеет право тобой командовать, если ты не хочешь, чтобы тобой командовали. Погоди, нет, это как-то не так прозвучало. — Сайлас трясет головой и вздыхает. — Вечно я путаюсь в словах рядом с тобой, Рози.
— Да, есть у меня такое свойство, — отшучиваюсь я.
Сайлас кивает с очень серьезным лицом.
Я нервно улыбаюсь.
— Понимаешь, — продолжает Сайлас, — по-моему, сестра спасала твою жизнь не для того, чтобы ты потом отказалась от всего остального ради охоты, особенно если ты хочешь чего-то большего.