— Какого черта! — восклицает третий фенрис, наверное, ровесник Сайласа, брюнет с прилизанными волосами и рельефно выделяющимися под футболкой бицепсами. — Этот придурок шляется по всему городу! Его точно учуяли в Атланте? Я к чему: ребята, которые патрулируют за городом, говорят…
— Вот сам и скажи Альфе! — рычит второй волк. Его голос почти потерял сходство с человеческим. — Видно, тебе не терпится ему рассказать, как ты увлекся охотой за юбками и отдал кандидата стае Стрелы! Они и так уже стаю Воробья поглотили, могут и нас под себя подмять! По-твоему, пускай набирают силу, крадут наших ребят и находят новых кандидатов? Так, что ли?
Хищники смотрят друг на друга в упор, как собаки, готовые броситься в драку. Седеющий фенрис резко поворачивается и куда-то бежит. Остальные следуют за ним. С боковой тропки выбегает молодой волк, который преследовал Рози, и, смущенно посмотрев на своих, трусит следом, по-собачьи нюхая воздух и с сожалением оборачиваясь туда, где осталась моя сестра.
Фенрисы уходят, вот-вот исчезнут из виду, оставят меня одну, с топором и невыполненным заданием. Я больше не приманка, теперь я просто охотник. Встаю в полный рост, алый капюшон спадает мне на плечи, открывая лицо. Врожденное любопытство подталкивает волков ко мне. Выхожу из-под покрова листвы в лунный свет.
— А это еще что? — шипит один из волков.
Его взгляд перебегает от моего плаща к лицу: цвет притягивает, но шрамы отталкивают — этот фенрис перекинется не от голода, а от злобы.
Делаю шаг вперед и заношу топор. Фенрис, который охотился за моей сестрой, не в силах сдержать трансформацию. Я с силой бросаю топор, лезвие рассекает воздух и впивается в волчью лапу, сбивая зверя с ног. Фенрис корчится на земле, и его человеческие глаза становятся глазами зверя, знающего лишь тьму и ненависть. Остальные трое наконец справились с растерянностью и трансформируются единым текучим движением.
На этот раз они от меня не уйдут, не растворятся в ночи. Может, добыча я не слишком соблазнительная, но фенрисов не упущу. Запах волчьей шерсти витает в прохладном ночном воздухе. Подхватываю с земли топор, воткнувшийся в грунт рядом с молоденьким волком, и попадаю плечом прямо в лужу крови. Хищник, преодолевая боль, бросается на меня, щелкает челюстями. Ничего страшного, я раскромсала ему вены, так что развоплотится он скоро.
Сзади слышится рычание и злобный громкий лай. Три фенриса собираются вместе, самый крупный в центре — я уже не могу понять, кто из них кто, — и уверенным медленным шагом движутся ко мне, наклонив головы и оскалившись. Два волка заходят с боков. Я перехватываю топор покрепче и обнажаю охотничий нож. Главное — защитить тыл. Я быстро делаю шаг назад. Пусть решат, что я собралась сбежать. Волки прыгают на меня: один метит в горло, второй — в ноги. Я уклоняюсь, и первый пролетает мимо, но ухитряется с хрустом вонзить клыки в плечо. Я сжимаюсь от боли, но второй волк уже почти добрался до цели: его пасть тянется к моей щиколотке, и я поспешно отпрыгиваю. Второго шанса сомкнуть челюсти у фенриса не будет. Я вгоняю нож в спину хищника.
Самый большой волк сшибает меня с ног — он подобрался со слепой стороны. Топор выпадает из рук, в груди что-то трещит, и в первый раз за вечер я задаю себе вопрос: где же Сайлас?
«Он с Рози, с Рози. Она в безопасности».
Когти скрипят и цокают по камням, которыми вымощена дорожка — волки поднимаются на ноги. Вожак навис надо мной, тяжело дыша. Из его пасти свисают ниточки слюны, капают мне на шею. Глаза — желтые, живые, вокруг радужки белая полоска, отчего волк кажется совершенно безумным. Он издает низкий протяжный рык, ставит лапу мне на грудь и медленно проводит когтями вниз, полосуя мою кожу.
Хочется кричать, но я сдерживаюсь под его взглядом, полным радости и предвкушения. Из пасти хищника вырывается отрывистый хрип — он смеется? Звук проникает мне под кожу, наполняет меня яростью и раскаляет кровь.
Выбрасываю правый кулак в волчью морду, попадаю в нижнюю челюсть, и несколько фенрисовых зубов улетают в темноту. Пальцы разжимаются и кровоточат от удара, но дело сделано — на какую-то долю секунды волк отвлекся. Я подтягиваю колени к груди и с силой бью зверя в низ живота. Он рывком слетает с меня и ловит пастью воздух. Я с трудом поднимаюсь на ноги. Невредим остался лишь один противник.
Беда в том, что он не один.
Четыре фенриса — даже те двое, которых я зацепила в начале, — кружат возле меня. Под шкурой на плечах перекатываются мышцы. Хищники выступают вперед, полные готовности продолжать бой.