— Вчера двое погибли.
Ее голос бесцеремонно вторгается в мои радужные мечты.
Скарлетт качает головой и присоединяется к нам на кухне. У меня пересохло во рту, вина навалилась с новой силой, а сестра продолжает:
— Обезглавленные трупы двух девушек нашли на другом конце города. По-моему, именно там и сосредоточились фенрисы. Странно, что они оставили так много… улик. Интересно, не связано ли это место с их «кандидатом»?
— Нет. — Сайлас отбрасывает волосы с лица. — Вряд ли. Иначе они бы там и сидели, а не рыскали по всему городу.
— Логично, — соглашается Скарлетт, вносит новую запись в потрепанный блокнот и рассеянно зачерпывает ложкой мороженое.
— Две? — тихо переспрашиваю я.
— Да, — подтверждает сестра. — Обе моложе восемнадцати.
— Мои ровесницы…
Я присаживаюсь на табурет и на мгновение закрываю глаза. Еще две девушки погибли, а я была в центре досуга. Скарлетт тренировалась, вела расследование, а я рисовала какого-то голого парня. Ничего, постараюсь наверстать упущенное.
— Когда пойдем на охоту? — спрашиваю я у сестры.
Скарлетт удивлена и очень обрадована, но отвечает без энтузиазма:
— Сегодня охоты не будет. Собственно, поэтому мы с Сайласом и устроили спарринг. Он считает, что мне надо чаще выбираться в люди…
— Это правда, — подтверждает Сайлас.
— Так что мы пойдем в боулинг.
— В боулинг? — переспрашиваю я ошарашенно.
«Скарлетт никогда не отказывается от охоты!»
— Ну да. Сайлас сказал, что потренируется со мной только при условии, что вечером мы все пойдем в боулинг. Хотя на обратном пути все-таки поохотимся, — заканчивает Скарлетт, угрожающе наставляя на Сайласа ложку.
— Конечно! Но сначала — в боулинг!
Сестра театрально вздыхает, а потом поворачивается ко мне:
— Ну, ты все слышала.
Киваю, пытаясь справиться с подступающим к горлу комом. Мне стыдно: я всем обязана сестре, и вот, наконец, она уступила, дала мне свободное время — а я его тайком урываю…
ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ
СКАРЛЕТТ
— Я не умею играть в боулинг.
— Да, это проблема. Здесь ведь явно пристанище профессионалов, — иронически замечает Сайлас.
Зал для боулинга — «Клеверная аллея» — освещен тусклым желтоватым светом, а также розовыми и зелеными неоновыми огнями. Истоптанный ковер местами протерся насквозь, до самого бетонного фундамента. Кажется, у всего обслуживающего персонала усы. Даже у женщин.
На столиках стоят кувшины с пивом, оглушительно грохочут шары и падают кегли. Вульгарные блондинистые девахи окидывают меня подозрительными взглядами. Я мрачно смотрю на Сайласа и поправляю повязку.
— Не обращай внимания, Летт, — тихо советует он.
— Да плевать! — взрываюсь я.
На самом деле меня заботит то, что сейчас мы могли бы быть на охоте. Но даже если я в тысячный раз об этом скажу, вряд ли что-то изменится. Поворачиваюсь спиной к дурищам, которые вылупились на меня.
Рози в восторге. Розовый неон подчеркивает ее румянец, делает его еще более привлекательным. В последнее время сестра совсем не похожа на меня. До сих пор я считала, что она выглядит примерно так же, как выглядела бы я, не случись того нападения — ну за исключением пары родинок. А теперь… Я никогда в жизни не краснею, и такого выражения лица у меня не бывает. Рози движется легко и свободно, а мои мышцы постоянно напряжены, глаза отслеживают каждое движение в зале.
Сайлас раздает нам красно-черные ботинки с полуоторванными подошвами. Рози берет свои и направляется к нашей дорожке под номером пятнадцать. Сайлас вытаскивает из кармана бумажник.
— Гм, у тебя деньги водятся, — замечаю я.
— Немного. На боулинг хватит.
— Во всяком случае, больше, чем у нас, — неизвестно зачем жалуюсь я.
Краем глаза замечаю в отделении для купюр что-то розовенькое — на деньги не похоже.
— Что это? — спрашиваю я и нахально вытягиваю из кошелька сложенный лист.
Верчу в руках бумажную розу, не совсем симметричная, с округлыми складками.
— Цветок, — небрежно объясняет Сайлас, забирая сдачу.
Он выдергивает розу у меня из рук и убирает в кошелек.
— Откуда взял? — интересуюсь я, пока мы идем к Рози.
Сайлас улыбается. Вид у него неожиданно глупый.
— Приятель подарил.
— Ах, приятель, — усмехаюсь я и хлопаю его ботинком для боулинга. — Всего несколько недель как вернулся из Сан-Франциско, дамский угодник, и уже за старое?