Я перечитываю статью и неохотно вычеркиваю его имя из списка, признавая правоту Рози.
— А Заводны… Даже не знаю, Скарлетт. Что-то он староват.
— Волки отыскивают кандидатов гораздо раньше, — бормочу я. — Сомневаюсь, что он без малого восемьдесят лет скрывался от фенрисов.
— Согласна, — вздыхает Рози.
Надежда стремительно тает.
— Значит, Портер. Парень, о котором у нас меньше всего информации.
Мы наткнулись на объявление о выпускном, в котором значились шесть братьев. Впрочем, их возраст указан не был, равно как и то, старшие они или младшие. Честно говоря, имя оказалось в нашем списке только потому, что Сайлас с Рози принялись прочесывать газетный раздел платных объявлений о днях рождения и выяснили, что ему только что стукнуло двадцать восемь.
Адреса в статье не было. В телефонной книге номера мы не нашли, поисковик тоже ничего не выдал.
Я вздыхаю.
— Эх, выйти бы на улицу!
Меня охватывает жажда охоты, и я чувствую, что скоро взорвусь. Сайлас ушел отдать арендную плату за следующий месяц. Рози со своим ледяным компрессом и в окружении книг выглядит такой несчастной, что я временно спускаю ее с крючка, хоть и неохотно. Может, до безумия доброе отношение поможет мне вернуть сестру?
— Ты собираешься в поисках Портера бродить по улицам? — спрашивает сестра, пока я поспешно точу топор.
— Портера или волка, да кого угодно… Мне надо чем-нибудь занять себя.
Я распахиваю дверь и устремляюсь вниз по ступенькам.
Блуждаю по улицам делового района, плащ развевается за спиной, а топор прочно пристегнут к талии. Жаль, что нельзя навестить в больнице фенриса, с которым Рози столкнулась в танцклассе. Скоро душа окончательно покинет хищника, и его невозможно будет удержать. Впрочем, врачам не очень-то понравится, если в палату ворвется изуродованная девушка с повязкой на глазу и убьет их пациента — не важно, преступник он или нет. Наверное, не стоит рисковать, а то меня свяжут и накачают наркотиками.
Припозднившиеся служащие выходят из офисов, бросая на меня настороженные взгляды, навстречу мне попадаются бродяги и редкие парочки, расходящиеся по домам — ни одного фенриса и ни одной «стрекозы».
«Хоть выкрикивай имя Джеймса Портера на весь город! Пожалуй, пора возвращаться домой», — растерянно думаю я и потихоньку бреду к нашей квартире.
Наркоман из квартиры снизу, очевидно, готовит очередной коктейль из своей отравы. На лестнице висит густое облако дыма. Торопливо миную его дверь, подхожу к нашей — и замираю у порога. С насквозь вымокшего плаща стекает дождевая вода, под ногами образуется лужица.
Из приоткрытой двери на темную лестничную клетку падает золотистая полоска света. Я слышу голос Рози, хотя обычно она говорит иначе. Голос сестры звучит зрело и мягко, как голос взрослой женщины. Нахмурившись, я прижимаюсь к стене рядом с дверью, ощупываю пальцами выступы шелушащейся краски, вытягиваю шею, силясь заглянуть внутрь и понять, чем вызвана подобная перемена. Ясное дело, шпионить за сестрой не очень красиво, но любопытство пересиливает.
Мне виден только кусочек кухни и крохотная керамическая лампа, которая тщится осветить всю квартиру. Позади в темном окне сияют небоскребы Атланты. Рози говорит громче, ее голос прорезает тишину, но слов не разобрать. Голос собеседника глубокий и медово-сладкий — Сайлас говорит мягко, ритмично и музыкально, отчего мне начинает казаться, что он куда старше меня. Я наклоняюсь ближе к дверному проему, вдыхаю восхитительный аромат чая с цветками апельсина и тянусь к дверной ручке, не переставая гадать, какая же тема разговора делает их голоса столь незнакомыми и чужими.
Сайлас наконец делает шаг и попадает в поле моего зрения. Почти одновременно с ним я замечаю Рози. Сестра снимает чайник с плиты и вытирает руки о джинсы, посмеиваясь над чем-то, что сказал ей Сайлас. Он широко улыбается, и я замечаю странное выражение на его лице. Берусь за стеклянную дверную ручку и собираюсь войти в квартиру, спросить, что происходит… Но меня что-то останавливает.
Изменилось нечто большее, чем интонации Рози. У меня тяжелеет голова и сжимается грудь, я никак не могу понять, в чем дело. Сайлас подходит к моей сестре, проводит рукой по ее волосам — бережно, словно касаясь бесценного сокровища. Рози заливается краской, а Сайлас обнимает ее, что-то нашептывает на ухо, и она очаровательно улыбается. В глазах Сайласа горит восхищение. Я хмурюсь и пытаюсь избавиться от чувства, что мне только что дали пощечину.
Наверное, я что-то неправильно поняла. На самом деле там происходит что-то другое.