Он ласково улыбается, проводит ладонью вниз по моей руке и сжимает мои пальцы.
— Нет, я про охоту без Скарлетт.
Я согласно киваю. Мы уже несколько часов сидим возле «Чердака» — ждем и наблюдаем. Сестра нам на глаза не попадалась. Без нее в охоте нет азарта и энергии. Честно говоря, я вышла на охоту не из-за фенрисов, а в надежде наткнуться на сестру. Может быть, мы отыщем ее у какого-нибудь клуба, и тогда я брошусь ей на шею, попрошу прощения. Конечно, Скарлетт перестанет злиться, мы пойдем домой, закажем еду в китайской забегаловке, а между нами с Сайласом… все будет кончено?
Он привлекает меня к себе и целует в лоб, в нос, в губы — настолько нежно, что я таю от удовольствия, несмотря на все тревоги, и прижимаюсь головой к его груди. Нельзя допустить, чтобы наши отношения закончились, ведь нам так… хорошо. Я не могу оставаться только охотником и никем больше.
— Может, и к лучшему, что волки не попадались нам на глаза? — Сайлас спрыгивает со стенки, на которой мы сидели, и я следую за ним. — Стая Стрелы знает нас в лицо…
— Нет. Фенрисы не сидят на месте. Если бы они собирались расставить ловушку, они бы давно это сделали, — отвечаю я.
Мы беремся за руки и направляемся обратно в квартиру.
— Ты говоришь, как сестра, — удивленно вскидывает брови Сайлас.
Я улыбаюсь. Почему-то его слова меня немного утешают.
Наркоман распахивает свою дверь, следит, как мы поднимаемся по лестнице. Я заметила, что у кого бы из нас ни оказались ключи, мы обязательно сначала ждем несколько мгновений и только потом открываем дверь, словно даем Скарлетт возможность появиться в квартире. Сегодня за дверью нас поджидает только Баламут. Сайлас идет в душ, а я забираюсь в кровать, хотя понимаю, что в итоге окажусь на диване, рядом с Сайласом. Я больше не могу спать одна. Дыхание Сайласа, тепло его тела, утешения, заверения, что все будет в порядке, помогают мне заснуть и подготовиться к еще одному утру без сестры.
Когда я просыпаюсь, Сайласа уже нет дома. Он завел привычку искать Скарлетт по утрам, когда в городе еще нет толпы. Иду в ванную, плещу водой в лицо, раздумываю над тем, что приготовить на завтрак. Я так давно не выходила за продуктами, что из еды у нас осталась только банка томатного соуса для спагетти. Наверное, стоит сходить в магазин… Со вздохом беру плащ, спускаюсь по лестнице и выхожу из дома.
Слоняюсь по магазину, скидываю в корзину продукты: хлеб, яйца, макароны… В последнее время я не в настроении готовить, предпочитаю еду попроще. Расплачиваюсь, не сказав ни слова кассирше, которая за молчание окатывает меня холодным взглядом. Она кладет мои покупки в пакет, засунув хлеб под поддон с яйцами, и я выхожу на улицу. С тех пор как мы с Сайласом забросили поиск потенциального фенриса и перестали охотиться, мне некуда торопиться.
Направляюсь домой, небрежно помахивая пакетом. Ветерок развевает складки алого плаща. Мне приходит в голову срезать через парк — может, Скарлетт здесь побывала? Взгляд безразлично блуждает по опрятным цветочным клумбам. Я вздыхаю. Скарлетт или Сайлас… Почему надо между ними выбирать? А может, выбор уже сделан? Я делаю шаг в сторону, на газон, чтобы пропустить на дорожке компанию бегунов.
— Мисс? — окликает меня мужской голос. — Мисс, осторожнее!
Я поднимаю голову и осознаю, что обращаются ко мне.
Один из спортсменов остановился рядом со мной. На лицо ему падает тень от козырька бейсболки.
— Что? — переспрашиваю я.
Бегун подходит ближе, и я замечаю на его мрачном лице проблеск усмешки.
— Осторожнее, мисс. Нельзя сходить с тропы.
— Извините, я не знала.
В этот самый момент он поправляет кепку и у меня перехватывает дыхание: на запястье блестит на солнце татуировка — стрела, заключенная в корону.
Все происходит очень быстро. Альфа хватает меня за руку. Я тянусь к ножам, но их нет — я оставила их дома! Скарлетт сто раз говорила мне всегда носить оружие с собой! Еще один бегун хватает меня за другую руку. Все бегуны — фенрисы — окружили меня, их лица то и дело превращаются в морды, зубы вытягиваются, становясь клыками, а глаза сверкают охрой. Вожак прижимает меня к себе. Я тщетно пытаюсь отстраниться и не дать ему касаться меня. Волков много, все они хохочут, воют и лают. Пытаюсь закричать, но рот мне затыкает наполовину поросшая шерстью рука. Альфа подбрасывает меня в воздух, словно куклу, и разглядывает с голодом и ненавистью в глазах.
Кто-то накидывает мне на голову плащ и туго закручивает его у меня на шее. Трещит и отрывается подол, сумки с продуктами падают в траву. Альфа стискивает меня еще сильнее, разрывает тело когтями. Мы бежим — я слышу свист ветра, но вижу только пурпурную ткань. Пытаюсь высвободиться из волчьей хватки, но вожак силен, и я едва могу пошевелиться.