Не могу больше бежать. Волдыри ожогов лопаются, раны саднят под порывами ветра, обгоревший плащ едва прикрывает спину. В горле пересохло, хочется пить. Преследователей мне не обогнать. Может, фенрисы потеряют мой след: я пробегаю через все попадающиеся на пути лужи, срезаю путь по переулкам и парковкам, но силы иссякают, придется остановиться и передохнуть. Волчий вой постепенно смолкает — то ли погоня отстала, то ли небоскребы блокируют звук. Вдали виднеется купол нашего дома.
«Туда? Сейчас? А куда же еще?»
За одним из заколоченных зданий находится парковка, на которой Сайлас впервые поцеловал меня. Подныриваю под сгнивший забор с табличкой «Вход запрещен», пробегаю по заброшенному двору, мимо изборожденного трещинами фонтана и засохших растений. Рассудок по-прежнему подгоняет вперед, однако осознание того, что можно пролезть под забором, перейти улицу и вернуться в квартиру, заставляет меня двигаться медленнее.
«Дыши. Ты в безопасности».
Проскальзываю между проржавевшими машинами и пытаюсь не обращать внимания на лай собаки, которая охраняет свалку.
А потом слышу их.
ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЕРВАЯ
СКАРЛЕТТ
Звук, сорвавшийся с губ сестры, я узнаю даже в многотысячной толпе. Поэтому, как только мы открываем дверь и выходим из дома, я сразу же понимаю, что слабый стон, принесенный ветром — это всхлип Рози. Делаю знак Сайласу, и мы спешим к заброшенной парковке, протискиваемся через высокую траву и забор-«сетку». Незримое присутствие сестры манит нас.
Она стоит к нам спиной, обгорелые лохмотья плаща развеваются на ветру. Ноги Рози, обычно гладкие и незагорелые, покрыты волдырями ожогов. Повязка стягивает ее длинные волосы и закрывает один глаз.
Рози выглядит как я.
Из моего горла вырывается нечто среднее между мольбой и криком радости: сестра жива! Страх сменяется гордостью — Рози сбежала от фенрисов, и теперь они идут за ней по пятам, прижимая к забору, за которым спрятались мы с Сайласом. Руки у сестры не дрожат, как бывало обычно, если она разволнуется. Рози дышит медленно и ровно, пытается сосредоточиться.
«Славно сработано!» — думаю я.
Хотя с чего бы мне так удивляться? Она ведь охотник.
Глаза Альфы горят темным охряным пламенем. Он делает шаг к Рози. Остальные волки — с десяток, не все стая — толпятся у вожака за спиной и взрывают землю лапами, как скаковые лошади перед стартом. Пес на соседнем участке бросается на забор. Зловещую тишину нарушает только истерический собачий лай и тяжелое волчье дыхание; все бродяги и наркоманы попрятались кто куда, как горожане перед перестрелкой в вестерне.
— Летт? — напряженно окликает меня Сайлас.
В его голосе звучит не предупреждение, а вопрос: он понимает, что план уже сложился у меня в голове и теперь неостановим как лавина, сходящая с горы.
— Нас трое, — бормочу я себе под нос, подсчитывая волков у вожака за спиной.
— Мы справимся. Нам уже приходилось драться в такой ситуации.
— Тебе нельзя попадаться им на зуб. С волками Альфа, и ему нужен ты.
— Ты ведь знаешь, что делать, если меня заденут, — серьезно напоминает Сайлас.
Я на мгновение заглядываю ему в глаза. Он берет меня за руку, слегка сжимает ее, и мы одновременно проскальзываем через дыру в заборе.
Стая, словно единый организм, немедленно поворачивается в нашу сторону. Мы выбираемся из высокой травы и подходим к Рози. В неуверенной улыбке сестры смешиваются радость и страх.
— Скарлетт, прости! — шепчет она. — Они меня похитили, я не знала, что делать. Думала, ты за мной не придешь…
Ее слова ранят меня, словно удар клинка. Вторая половинка моего сердца решила, что я за ней не приду?! Я прикусываю язык, побоявшись сказать слишком много, вручаю сестре ее пояс с ножами. Она принимает его, не поднимая глаз. Сайлас с Рози берутся за руки. Альфа яростно дышит и пристально разглядывает Сайласа. В воздухе разлито напряжение. От волков несет дымом и соляркой, от вони у меня слезится глаз.
— Рози, тебя похитили, чтобы приманить Сайласа, — объясняю я.
— Приманить Сайласа?! Зачем? — слабо переспрашивает сестра, внезапно понимая, что я имею в виду. Рози хватает ртом воздух и, похоже, вот-вот упадет в обморок, однако не выпускает руки Сайласа, притягивает его к себе, словно пытаясь защитить.