— Где тут у вас север? — спросил Павка, извлекая из кармана компас?
— Север? — Я посмотрел направо, кинул взор налево, обернулся, на всякий случай...
По всей вероятности, у меня был вид человека, ловящего ворон, поэтому Павка поспешил мне на помощь и задал наводящий вопрос:
— Где тут у вас солнце всходит?
Откуда я мог знать это, если солнце всегда опережало меня и я, встав с постели, уже обнаруживал его светящим в небе.
— Эх ты, хозяин, — протянул Павка, — не знает, где у него юг, где север?
— А ты бы узнал? — наскочил я на Павку, но мой друг даже не удостоил меня взглядом. Он воззрился в противоположный угол комнаты и голосом первооткрывателя воскликнул:
— Фикус!
— Фикус, — согласился я, — ну и что?
— А то, что листья на дереве гуще там, где больше света. А больше света там, где юг. Вот фикус и покажет эту сторону света.
— Да, но может ли комнатное растение...
— Может, — предупредил мои сомнения Павка, — будем считать листья.
Сосчитав листья, мы установили истину, то есть юг. Найти север было легче. Он ведь всегда напротив. Разложив карту, мы установили, что наша школа находится строго на северо-западе. Карте полагалось верить.
— Вот этого направления и будем придерживаться, — сказал Павка и скомандовал: — Выходи из дому и ложись на курс.
— Ложись... на что?
— Ладно, хватит толковать! — рассердился Павка. — Делай, как я, и все станет ясно.
Мы вышли из дому, и я с любопытством уставился на Павку: «Интересно, как и на что он будет ложиться?» Но Павка никуда не лег, а бодро зашагал курсом на запад, то и дело сверяясь с компасом. Мне не оставалось ничего другого, как последовать за своим другом.
В том, что хождение по компасу не безопасное занятие, я убедился с первых шагов. Нам надо было пересечь птичий двор, обнесенный высоким забором. Первым преодолел препятствие Павка. Я подпрыгнул, уцепился руками за доски и вдруг с ужасом почувствовал, что вылезаю из штанов. Сила, более могучая, чем мои руки, тянула меня обратно. «Земное притяжение», — пронеслось в голове. Я грохнулся вниз и сразу убедился, что земное притяжение ни при чем. Надо мной стоял лохматый пес и добродушно скалил зубы. По всей вероятности, он был сыт, а я недостаточно аппетитен. Поэтому мы расстались довольно дружелюбно. Я, прихрамывая, поплелся в обход птичьего двора, а пес, сладко позевывая, побрел в свою конуру.
— Славка! — услышал я знакомый голос и увидел Павку, мчащегося во главе большого стада гусей. Сперва я подумал, что Павка решил поиграть с ними в догонялки, и, на всякий случай, улыбнулся. Но, присмотревшись, тут же изменил свое мнение. Вредные птицы шипели, как сковородки с яичницей, и наперебой норовили куснуть моего друга за что-нибудь помягче. Но не это поразило меня.
Мчась впереди разъяренного стада, Павка, однако, не обращал на своих преследователей ни малейшего внимания. Он был весь поглощен созерцанием стрелки компаса. Я понял, никакая опасность не способна сбить моего друга с курса, и побежал рядом с ним.
Впереди блеснула сабля реки. Гуси, утомившись, приотстали, и мы остановились перед непреодолимым препятствием. Правда, слева лежал мост, по которому можно было попасть в школу, но это не входило в наши расчеты. Ведь мы шли по азимуту!
Нас выручил плот, пришпиленный к березе. Мы развязали петлю, схватили какую-то жердь и, отпихнувшись от одного берега, поплыли к другому.
Я пихал, а Павка, как капитан, стоял на шатких подмостках и сверялся с компасом.
Вдруг случилось нечто странное. Наш плот рвануло в сторону и понесло прямо на мост, где стайка мальчишек удила рыбу. Плот несло прямо на них, а они, не обращая на нас никакого внимания, пристально высматривали что-то в воде.
— Р-раз! — плот приткнулся к мосту, и ребята уставились на нас с таким видом, словно мы были жителями подводного мира.
Некоторое время на мосту царило оцепенение, а потом грянул хохот, да такой, что коровы, пившие воду, задрали хвосты и рысаками помчались на луга.
— Ничего не вижу смешного, — начал было я, макая ноги в набежавшую волну, и вдруг увидел парня со спиннингом. Парень, чертыхаясь, старался отцепить его от нашего плота.
— Дурак... С курса сбил! — ругнулся Павка, но на всякий случай в сторону, чтобы не услышал здоровенный парень, и мы побежали на мост.
...В коридоре школы было пусто.
— Ура! — крикнул Павка. — Первыми пришли. Вот что значит ходить по а-а-а...
Тут он распахнул дверь класса, и остальная часть слова «азимут» застряла у него где-то в желудке. Павка растерянно протянул: