— Кто же это? — спрашиваю я.
Она полистала папку с бумагами и сказала:
— Булатов.
— Влад?
— Да, Владислав.
Всё с ним понятно: он извиниться пришёл. Вообще, если смотреть издалека, я из-за него сюда попал. Пусть, заходит я бы очень хотел с ним поговорить.
Хорошо, но сначала процедуры. Ваш друг подождет – строго ответила медсестра. Она быстро проделала свою работу.
Через минут десять вошёл Влад.
— Привет, Марк.
— Привет, Влад.
— Слушай, Марк, прости, пожалуйста, я правда не знал, что так выйдет.
— Я на тебя не злюсь, всё же обошлось.
— Правда? Ты на меня не злишься?
— Нет. Не переживай. И ещё у меня к тебе вопрос. Почему ты так много куришь и бухаешь? Тебе всего шестнадцать. Или ты хочешь умереть молодым? По своему опыту скажу: умирать молодым - это не так уж и круто.
— Ну, я пью не так уж и много. Где-то один-два раза в неделю. А от сигарет просто отказаться не могу, привык. Поэтому, мой тебе совет: даже не пробуй, не слезешь потом. А, вообще, я просто домой идти не хочу. Там меня ждут лекции о политике, экономике и т.д. Похоже, папа хочет сделать из меня политического деятеля. В общем-то, поэтому он и устроил меня в эту школу на экономическое отделение. Постоянно моего брата мне в пример ставит. Но Дима-то не против, а мне это не нравится. Папа сказал, что жалеет, что когда-то мне гитару подарил, потому что я хочу быть музыкантом, а не каким-нибудь офисным планктоном.
— Понимаю. До боли знакомо, — вспомнил я про своё хобби, которое вообще не одобряется в школе. Но родители не запрещают мне заниматься литературой.
— И ещё, можно тебя попросить кое о чём? — Влад, будто бы, вспомнил о чём-то нехорошем.
— Конечно. Чего ты хочешь?
Влад оглянулся, потом тихо, почти шёпотом, сказал:
— Марк, к тебе придёт полиция. Пожалуйста, не говори им ничего про меня и про поддельное удостоверение. Оно мне не для того, чтобы сигареты покупать. Меня уже полгода ищут. Если раскроют, меня в исправительный юнит отправят. Прошу, придумай что-нибудь, не говори им ничего про меня.
Мне всё сразу стало понятно: Влад - наркодилер. За этим ему и нужны поддельные документы. Так вот про кого были объявления в интернете и о ком нас предупреждали в школе уже полгода. Ну ничего себе! Влад не перестаёт меня удивлять.
— Не переживай, не скажу, но при одном условии.
— Каком?
— Прекращай. Правда, добром это не кончится.
— Да сам уже давно хочу. Я перестану, обязательно.
— А почему ты вообще этим занялся?
— Деньги нужны были. На студийные записи, на программы для создания битов, обработки звука. Заранее отвечу: да, мог бы у отца попросить, но не хочу и у меня с ним отношения так себе. Да он бы и не дал, потому что не одобряет мою деятельность.
— Всё ясно. И ещё, я давно хотел спросить. Ты обычно песни записываешь с кем-то ещё, а последние полгода - один. Почему?
— Да так… Не важно.
Видимо, Влад не хочет говорить мне об этом. Ну и ладно, я и так знаю о нём больше, чем надо.
— И последнее. Мэр надолго уехал?
— Где-то на два месяца, в Германию по работе.
— Понятно. Спасибо.
Мы пожали друг другу руки, и Влад ушёл.
Я переоделся в красную футболку. Бинтов нет. Рана стала затягиваться, на ее месте образовался шрам. Красный и зудит. А если потрогать, то больно еще, но мне сказали, что скоро всё заживёт. Нижнее ребро было раздроблено пулей. Мне туда временно вставили титановую спицу. Так что, я теперь немного киборг.
Как и предупреждал Влад, днем приходили полицейские. Расспрашивали, что я помню, знаю ли я, кто мог в меня стрелять. Как и просил Влад, про него - ни слова. На все вопросы я отвечал, что ничего не помню и ничего не знаю. Они записывали все на диктофон, писали что-то в своих планшетах. Потом оставили визитку, попросили позвонить, если что-нибудь вспомню. Ушли, явно, недовольные. И черт с ними!
Вечером я ждал Мию. У меня к ней есть вопросы. Мама сказала, что это она меня нашла и вызвала скорую. Возможно, она и положила мне телефон. Я бесконечно ей за это благодарен. Если бы не она, я бы уже дважды умер.
Я зашёл с телефона в чат класса, посмотреть, что задали на лето. Всё-таки я живой и через три месяца мне идти в школу. Как-то наш физик Сергей Юрьевич сказал, что не выполнить практическую работу, можно только при наличии справки из морга. Ха! Скорее всего, я был в морге, раз умер в больнице. Это была шутка, но кто мог подумать, что это может стать правдой?