Влад, сидел, словно, остолбенев, и смотрел на монитор.
— Влад, — попытался я успокоить друга. — Может, твой отец и не был на этом рейсе?
Влад стоял бледный и растерянный:
— Я... Я не знаю. Но… О, мой бог! О, черт! — он сел и положил голову на стол. — Когда самолет разбился? — вдруг спросил он неожиданно собранно.
— Полтора часа назад, — Алан все еще изучал новости.
— Ну, может он отложил свой перелёт по каким-то причинам, — я всеми силами пытался придумать причину, по которой мэра бы не оказалось на злополучном самолете.
— Возможно, но... — Влад ненадолго задумался. — Нет! Этот самолёт отправили персонально за ним. Его не могло там не быть!
Я думал, какие бы привести аргументы, по которым мэр мог бы выжить. Но зацепиться было совсем не за что.
— Влад, — начал за меня Олег. — Может, его и правда там не было.
— А что тогда было?! — резко ответил Влад. — Они пустой самолёт запустили?
Влад подвинул к себе ноутбук и начал изучать новости подробней. Я сел рядом и читал статьи СМИ с ним.
"Сильвестр Янович Булатов, мэр города Хатвин-хелд разбился, следуя на самолете из Берлина в вверенный ему родной город. Пост мэра Хатвин-хелда займёт Герман Ришар — бывший заместитель Булатова".
— Эта тварь займёт пост мэра, — раздражённо сказал Влад. — Тогда он нас точно в живых не ставит.
— Влад, тут про тебя написано — заметил я следующие записи.
— Про меня? — переспросил Влад.
Я начал читать вслух:
— "Также неизвестна судьба Владислава Булатова - младшего сына Сильвестра Булатова. Несколько недель назад, после отъезда из города его брата Дмитрия, Владислав пропал без вести. С тех пор его никто не видел".
— Почему эта информация слита в интернет? Никто не должен был знать, что мэр - мой отец. Это всё Ришар! — Влад был очень возмущён. — Я пропал без вести? Это то, что он придумал? Ришар подговорил всех в юните, чтобы про меня молчали, — догадался Влад. — Меня скоро убьют.
— Не говори так, — попыталась его успокоить Мия.
Влад сложил руки на столе и положил голову на руки:
— Папа умер. Он был нашей единственной надеждой. Нам теперь никто не поможет. Я не знаю, что нам делать дальше.
Мы стояли в тишине, где-то, минуту, осознавая всю нелепую трагичность ситуации.
— Давайте подождём ещё информации. Может, твой отец, всё-таки, жив.
— Я... Я хотел бы надеяться. Посмотрим. Спасибо.
Влад встал и подошёл к буфету. Он открыл нижний ящик и достал оттуда бутылку виски.
— Ну, уж нет, — решительно возразила Мия. — От алкоголя тебе будет только хуже. Лучше выпей чаю.
Тон Мии был столь непоколебим, что Влад неожиданно быстро капитулировал.
— Ладно, может ты и права. Давай чай. С мятой.
Пока Мия наливала Владу чай, я взял из нижнего ящика буфета банку газировки, поднялся на второй этаж и вышел на балкон.
Было уже темно и прохладно. Легкий летний ветер приятно обдувал лицо. В небе рассыпались мириады звёзд.
— Такая новость, и такое спокойствие вокруг, — подумалось мне. — Не то, что в городе.
У меня заболела голова. Я сел в углу балкона и почти залпом выпил всю банку газировки. От осознания всей серьёзности ситуации, я закрыл лицо руками и думал. Что теперь будет с нами? Что сбудет с Владом? Что сделают с Саней?
За стеклянной дверью балкона послышались шаги. На балкон вышла Мия. Я не реагирую. Мия присаживается рядом прямо на пол и спрашивает:
— О чём думаешь?
— О том, почему же всё так хреново.
— Марк, — Мия убрала мои руки с моего лица и посмотрела мне в глаза.
— Мия, почему всё так плохо? Сильвестр был нашей единственной надеждой, но он погиб. Я даже не представляю себе, что будет дальше. Мы же не можем скрываться вечно. И что они сделают с Саней?
— Марк, пойми, жизнь нас испытывает. Нам нельзя сломаться, — пытается меня успокоить Мия.
— Понимаю. Но только почему наших ровесников волнуют оценки в школе, причёски и одежда, а нам приходится переживать за свои жизни и жизни наших друзей?!
— Потому что мы сильнее. Да, ситуация очень сложная, но...
— Ситуация невозможная! Может быть сейчас снова позвонят и Саню убьют на наших глазах!
Мия смотрела на меня немного ошарашенным взглядом. Я даже не сразу понял, что обидел Мию. Она хотела меня поддержать, а я накричал на неё. Поэтому я решил сразу же извиниться.