— Мия, прости, пожалуйста. Я не хотел... — я встал с пола и помог подняться Мие. — Просто сама понимаешь. У меня даже нет предположений о том, что будет дальше. Мне становится очень плохо от того, что мы все попали в этот кошмар из-за меня. Из-за того, что я украл эту чёртову флешку!
— Марк, не бери в голову, ты не виноват! — Мия подошла и обняла меня, я обнял её в ответ. — Я понимаю. Я тоже очень переживаю. За Саню, за Влада, за нас всех.
— Мия, я хочу тебе кое-что сказать, — я посмотрел в отражение луны и звёзд в её синих глазах. — Если мы уже завтра умрем, я хочу чтобы ты знала одно, — Мия вопросительно смотрела на меня. — Просто знай, что я люблю тебя.
Аккуратно наклоняюсь к Мие. Осторожно отодвинул прядь её шелковистых волос за ухо. Закрываю глаза и тянусь к её губам. Опасаюсь, что она оттолкнёт меня, но этого не происходит. Касаюсь мягких и столь желанных губ. Мия обвила холодные руки на моей шее, её волосы скользят между моими пальцами. Губы сомкнулись в нежном поцелуе. Мы целовались секунд пятнадцать, длящихся вечность, пока...
— Кхм...
Мы отпустили друг друга. В проеме балконной двери стоял Алан.
— Я, конечно, извиняюсь, но нам, кажется, снова звонят.
Мы сбежали по лестнице вниз, на кухню. Там нас ждали Влад и Олег. Олег пальцем закрыл фронтальную камеру и принял видеозвонок.
На дисплее снова Саня. На этот раз он сидит на полу, прикованный наручниками к батарее. Его лицо в синяках, крови и ссадинах. Через секунду замечаю на его запястье два свежих красно-коричневых ожога, видимо, от сигарет. Взгляд у него ещё более потухший, чем в прошлый раз, а на глазах у него слёзы...
— ... — Саня молчит, будто, думая стоит ли ему говорить что-либо вообще.
Он смотрит сначала вниз, потом куда-то в сторону. Вдруг, он резко смотрит прямо в объектив. И кричит:
— Вас убьют, не приходите! Со мной всё в порядке, это ловушка!
Камера смещается, ничего не видно. Санин крик, затем звук выстрела. Вызов завершён.
Ещё несколько секунд мы смотрим в погасший дисплей телефона. Затем мы переглянулись между собой. Я смотрю на Мию, она — на меня.
— Его убили? — тихо спрашивает Мия.
— Нет, нет, — пытаюсь я её успокоить.
— Его убили! — повторяет Мия. — Надо было сразу идти обратно! — её глаза наполняются слезами.
— Мия, не убили Саню. Не убили! — почти кричу я. — Это всё только чтобы нас заманить.
— Нет! — срывается на крик Мия. — За что? Что он сделал?!
Я подхожу к ней совсем близко, беру её за плечи и так неловко пытаюсь упокоить.
— Мия, послушай. Посмотри на меня!
Мия поднимает на меня взгляд и смотрит прямо в глаза.
— Саня жив! Им нет смысла его убивать. Он им не нужен. Нужны мы. Избили его, конечно, но Саня жив!
Телефон издал звук уведомления. Влад посмотрел в телефон и через секунду выпучил глаза и прикрыл рот рукой. К Владу подошли Олег с Аланом и тоже ужаснулись от увиденного.
— Влад, что там?!
— Лучше, вам этого не видеть… — покачал головой Влад.
— Влад, покажи! — настоял я.
— Марк, Саня… Его… — Влад по-прежнему не хотел мне показывать сообщение.
Не в силах терпеть, я подошёл к Владу и выхватил у него из рук телефон. Влад был прав: лучше бы я этого не видел. Это было не текстовое сообщение. На экране была фотография... Сани! Он сидит на том же месте, где и на видеозвонке, наручниками прикованный к батарее. Глаза его закрыты, а с красного пятна на голове по батарее стекает алая кровь. А к фотографии шла подпись: "Девчонка следующая". Видимо, Саню всё-таки убили, и Даша на очереди.
К сожалению, Мия тоже увидела и всё поняла одновременно со мной. Не в силах ничего сказать, я, молча, обнял её и прижал к себе. Мия всхлипывает, уткнувшись лицом в мою грудь. Кажется, так проходит целая вечность.
— Так больше продолжаться не может, — уверенно сказал я. — Иначе убьют и Дашу.
Понимая всю серьёзность ситуации, все, хоть и с сожалением, но молча соглашаются со мной.
— Саня, прости, конечно, но я этого так оставлять не могу. Увы, никак.
15 Саша
Как же мне здесь скучно и плохо. Два месяца в воспитательном юните, кажутся мне несколькими годами. Я ни с кем здесь не общаюсь. Ну почему нас с отправили в разные юниты? Мне так тесно и скучно в этом огороженном периметре. Найти хоть какое-то развлечение здесь, практически, невозможно, разве что, подраться с кем-нибудь. И почему только юнит называется воспитательным, если кроме обострённого невроза, я ничего отсюда не вынесу? Даже мои тёмные очки конфисковали, как только я приехал в юнит.