От раны на лице, полученной после перестрелки с Германом Ришаром, остался заметный шрам, который всё никак не заживает и, думаю, уже не заживёт.
Марк сказал, что у них в юните теперь есть и Влад. Интересно, за что он там? Как могли туда отправить сына мэра?
В юните я столкнулся с такой ужасной вещью, как одиночество. С мамой, Марком, Мией и, иногда, c Владом я могу общаться, в общей сложности, максимум полчаса в сутки. Но это никогда не заменит реальное общение. Рядом со мной нет никого. Никого, кто мог бы меня поддержать в этом проклятом юните. За эти два месяца я сделал вывод, что самое страшное, что может случиться с человеком — это одиночество.
Прописку я абсолютно не прошёл. Я не ответил ни на один из этих дурацких вопросов. Из-за чего я здесь стал кем-то вроде изгоя, и надо мной периодически издеваются согруппники. Я даже сделать ничего не могу, их много, а я один.
Из-за всего этого совместно с моей излишней нервозностью, у меня иногда случаются нервные срывы и панические атаки. Мне разрешили брать из медпункта успокоительные препараты, чтобы не сойти с ума здесь.
Поняв, что мне снова плохо, я достал из кармана пустую баночку из-под таблеток. Таблетки кончились. Надо сходить в медпункт за новой порцией.
— Доброе утро, — поздоровался я с медсестрой, которая уже меня запомнила.
— Здравствуй, Тышлер. Снова за лекарствами?
— Да, — кивнул я. — Можно, пожалуйста.
— Уже второй раз за неделю. Ты же от передозировки умереть можешь.
— Если честно, был бы только рад, — ответил я про себя.
— Саша, нельзя же так много успокоительного пить.
Я пожал плечами, смотря в пол.
—Ладно, давай сюда баночку, — сказала медсестра.
Я положил пустую баночку на стол. Она бросила в нее две таблетки, закрыла баночку и подвинула её ко мне.
— Почему только две? — недоумевал я.
— Давай, отвыкай уже. Нельзя часто пить успокоительное. Это, всё-таки, лекарство. Это тебе на неделю. Постепенно сможешь, вообще, без них обходиться.
— Хорошо, постараюсь, — я взял баночку с таблетками и положил в карман. — Спасибо.
Сегодня сказали, что с проверкой должен приехать вице-мэр. Хорошо, что сегодня я не работаю — не придётся его видеть.
Вчера в секции сломался компьютер, видимо, вирус подхватил. Ну, а я и починил, использовав свои навыки. Все удивились. Потом попросили починить ещё два компьютера в секциях других отрядов - я справился. За это, в качестве поощрения, меня освободили от работы на три дня и разрешили неделю не дежурить в столовой. Это время могу провести за компьютером.
Пока мои согруппники работают, я сижу в компьютерной секции и читаю свои письма, которые мне написали за сутки:
"Привет, Саня! Как ты там? Скоро приезжает Сильвестр - отец Влада. Влад сказал, что всех нас отправили сюда несправедливо. Есть записи с камер видеонаблюдения. Герман всех купил, поэтому сказали, что видеозаписей, якобы, нет. В общем, страдать осталось нам не долго. Удачи! Марк."
Ого! Вот это новость. Если записи и правда есть, то нас отпустят. Просто замечательно! Ну что ж, буду ждать и надеяться, что нас всех отпустят.
— Тышлер! — в секцию вошёл воспитатель.
— Я!
— Тебя вице-мэр вызывает.
— Скажите ему, что я умер, — вздохнул я от досады.
— Тышлер! — снова приказал воспитатель.
Зачем я Ришару? Я не хочу его видеть! Но делать нечего, я нехотя встал и пошёл за дежурным. Он вывел меня во двор, а сам ушёл.
Во дворе стояла черная машина. Рядом с ней в нервном ожидании прохаживался вице-мэр. С ним было ещё двое высоких и крепких мужчин.
— И зачем вы меня позвали? — безразлично спросил я.
— Ты в курсе, что твои друзья сбежали? – раздраженно спросил Герман.
Сбежали?! Как они могли сбежать? Юниты строго охраняются. Марк мне ничего подобного не говорил. Но это понятно, почему - наши переписки прослеживаются. Да и куда они могли сбежать? Не в город же, их бы там быстро поймали. Так или иначе, я должен сохранять спокойствие перед Ришаром.
— Сбежали? Нет, я не в курсе, но спасибо, что просветили. Это всё? — безразличным тоном произнёс я.
— Нет. Мне нужен ты.
— Позвольте поинтересоваться, зачем? — я удивился и даже немного испугался от такого заявления, но моё лицо всё ещё сохраняло спокойствие.