— А есть такая книга?
— Разумеется. — В голосе Люци звучала снисходительность. — Или вы думаете, что человечество так уж оригинально в своих начинаниях? Красная книга — это банальность.
Хмуря брови, Гирин спросил, скорее подумал вслух:
— Значит, зверинец все-таки был?
— Какой зверинец? — насторожился Люци.
Гирин подумал и неторопливо объяснил. Люци расцвёл в улыбке:
— Он не только был, но есть — здесь, на корабле, в двух шагах отсюда. Смею надеяться, — в голосе этого галактического странника появились самодовольные нотки, — что мне удалось собрать превосходную коллекцию. Редкостные экземпляры!
Без улыбки разглядывая Люци, Александр спросил:
— Меня вы тоже отловили как редкостный экземпляр?
Люци откровенно возмутился:
— Да как вы могли подумать такое? Я чту галактический кодекс не меньше, чем собственные привычки. А согласно этому кодексу всякое разумное существо, как бы странно, как бы безобразно оно ни выглядело, священно! И это естественно! Обычное проявление джентльменства, своеобразный мораторий между коллегами, товарищами по оружию. Конечно, — по губам Люци скользнула и пропала лукавая улыбка, — бывают и сомнительные случаи, когда мы, ловцы-корсары, позволяем себе некоторые вольности. На лбу ведь у животного не написано, разумное оно или нет, тут иногда и сам всевышний не разберётся.
— Я — тоже сомнительный случай?
— Да нет же! Какой вы, однако, упрямый, — с некоторым недовольством констатировал Люци. — Просто мы, свободные ловцы, имеем разрешение брать на борт сапиенсов, когда они находятся в смертельно опасной ситуации, вероятность летального исхода которой близка к единице. Из двух, так сказать, зол выбирается меньшее, понимаете? Это и разумно и гуманно.
Александр перебрал в памяти все, что последовало после удара молнии в самолёт. По крайней мере, в одном Люци не лукавил: когда парашют не раскрылся, Александр действительно попал в смертельно опасную ситуацию, выкарабкаться из которой было практически невозможно. С сочувствием присматриваясь к Гирину, Люци проговорил:
— Вас, наверное, интересуют подробности. Все делается автоматически мгновенная телепортировка через подпространство, и вы на борту брогора, как имеют честь называться корабли, подобные моему. В момент вашей локализации я отсутствовал, осматривал любопытную планету, которая расположена тут, неподалёку. Настоящий звериный рай! Ну, и поскольку вы были без сознания и установить уровень вашего интеллекта не представлялось возможным, вас на общих основаниях поместили в отдельную, так сказать, персональную клетку. — Люци не удержался и хохотнул: — Представляю, что вы подумали, придя в себя! — и наставительно добавил: — Впредь будьте осторожнее и в неясных ситуациях умейте отсидеться, не привлекая к себе внимания. Скажите спасибо, что я успел выцарапать вас из лап этого чудовищного рухши.
— Спасибо. И как же вы меня выцарапали?
— Это пустяки. Выстрел и, — Люци сделал паузу, — что бы вы подумали? Рухша убит, ранен, искалечен? Нет, я люблю своих животных как меньших братьев. Рухша погрузился в мирный глубокий сон. Я поместил его в отдельный бокс. Никогда бы не подумал, что эти антропитеки так чертовски сильны! Вас тоже зацепило периферией лучевого импульса, и вы погрузились в мирный сон. Я не стал будить вас раньше времени.
— Предпочли покопаться в моей долговременной памяти?
В глазах Люци мерцала хитринка:
— Жестокая необходимость! Я был вынужден это сделать. Где гарантия, что, придя в себя, вы, подобно рухше, не начали бы буянить и крушить мебель в собственной каюте? Ведь это, — Люци не без торжественности повёл рукой вокруг себя, — ваша личная каюта.
Гирин огляделся, задержавшись взглядом на золотистой портьере.
— Рассказываете вы мне разные сказки! А я и верить потихоньку начинаю.
— Сказки? — ядовито спросил Люци. — Вы можете предложить лучшее объяснение случившемуся?
— Нет. К сожалению, не могу, — признался Александр.
— Тогда какого черта? Надо верить!
— Легко сказать — верить! — Гирин снова оглядел каюту и перевёл взгляд на собеседника. — Как вы за восемьдесят тысяч световых лет ухитрились узнать, что я терплю бедствие, нахожусь в этой самой, летальной ситуации?
На смуглой физиономии Люци появилось таинственное выражение:
— Секрет фирмы! Специальная аппаратура и некоторые тайны, доставшиеся мне по наследству от моих беспокойных и весёлых предков.
— Один миг — и я здесь?
— Совершенно верно! Один миг, и Александр Гирин в гостях свободного ловца-корсара. Нет ничего проще!
Заноза, сидевшая в самом сердце Александра, кольнула особенно остро, и он наконец понял причину своей тревоги.
— Но если так, то можно переправить меня и обратно. Миг — и я на Земле!
Сочувственно приглядываясь к Гирину, Люци отрицательно покачал головой: