Выбрать главу

Во гады, за один-единственный листок, а на нем четыре строчки, пятерку содрали! А чтоб совсем и принтер выследить было никак нельзя, велел Хези сделать с листка ксерокс, это еще полшекеля практически ни за что. И еще посылка сколько будет стоить, но мне этих расходов не жалко, поскольку сознаю, что необходимо.

Принтерный листок порвал и спустил в уборную, а из ксерокса вырезал адрес и аккуратно налепил на коробку. Все готово. Теперь только закрыть коробку и заклеить скотчем.

И закрыл уже, и скотча нужную длину отрезал… Ленту эту липкую надо ведь сразу и накладывать, а я замешкался, и она у меня в пальцах сразу завилась кудрей и сама к себе прилепилась. А чего мешкать? Ведь попрощался уже, расстался навек… Тогда чего?

Листок с номерами телефона Азама так и лежит у меня с тех пор в записной книжке. Хотел было выбросить, потом подумал — отдам когда-нибудь Галке, может, она захочет сохранить памятку с его почерком.

А внизу на этом листке, в аккуратной рамочке — адрес кипрского банка с номером счета и моей фамилией по-английски. Галке этот номер совершенно ни к чему, а я его тогда же переписал к себе.

Отлепил я от пальцев скотчевую ленту и рамочку эту с номером быстро отрезал. И совершенно ничего при этом не думал, что я делаю, зачем — так, инстинктивный механизм сработал, как Хези говорит. Открыл коробку, сунул отрезанное в вату поглубже, рядом с Адамантом, и заклеил коробку.

Хези ее взял и пошел на почту.

Все. Лети, Красный мой Адамант!

Лети и не возвращайся.

22

Забастовка учителей кончилась, и Ицик теперь занят, ходит в школу.

Однако все же пришел навестить больных. Вежливо всех поспрашивал про самочувствие и присел на мою тахту.

— Ты знаешь, — говорит, — я уже везде искал и никак не найду.

— Кого искал? — говорю, как бы забыл совсем.

— Ну, как кого, а камни!

— И не найдешь, — говорю, — зря время тратишь.

— Наверное, ты прав. У меня все время было чувство, что они где-то здесь, близко, а теперь я начинаю думать, что ты прав и их здесь нет.

— Ни близко их нет, ни далеко и нигде.

— Как это, нигде?

— А вот так. Нету их, и все тут. Нет, и не было.

— Не было? Что значит, не было?

— Да то и значит. Не было никаких камней. Откуда ты взял, что были?

— Ну как же…

— Ты их видел?

— Я не видел, но в интернете… и на базаре…

— Во-во, на базаре, слушай их больше. И интернет твой тот же базар.

— А полиция? Полиция зачем приходила?

— Это ты полицию и спроси.

— А Коби с хозяином ресторана? Они же их в твоих тряпках искали?

— А ты так точно знаешь, что именно они искали?

— И даже убили друг друга…

— А ты так точно знаешь, из-за чего убили?

Растерялся и не знает, что сказать. Но до чего настырный малый!

Обиделся. Губы надул и говорит:

— А ты зато все знаешь и скрываешь.

— Нет, — говорю, — и я не знаю и знать не хочу.

— Знаешь, знаешь, я вижу.

— Брось, Ицик, не приставай, мне сейчас не до того.

— Не приставай… Ладно. Тогда я им так и скажу — мой сосед Михаэль все знает, но мне говорить не хочет. Может, им скажешь.

— Им? Кому это им?

— Ну, этим… К тебе разве не заходили?

— Кто не заходил?

— Журналисты, один с фотоаппаратом, а другой так. Они репортаж делают для своей газеты. Сказали, еще зайдут.

Журналисты…

Журналисты? Или еще какие-нибудь?

Еще зайдут…

Господи, неужели не конец?

КОНЕЦ