- Ты собираешься усыпить меня, как бешеную собаку?!
Полицейский, очевидно, не решался выстрелить без команды. Он мялся в десятке метров от Джейн, боясь подойти поближе.
- Стив, пусть эти люди будут свидетелями. Я во всем виню тебя! Ты дал мне надежду и обманул! А тебя, Афродита, ждет то же самое, не обольщайся!
С этими словами Джейн вылила содержимое бутылки прямо себе на голову. Она кричала от боли, но не выпускала бутылку из рук. Взвыла сирена, это мчалась машина скорой помощи. Стив поливал Джейн, которая уже не могла стоять на ногах, из садового шланга. Из машины выскочили врачи. Наверное, даже для них зрелище было душераздирающим. Джейн уложили на носилки.
- Я поеду в больницу. Оставайся здесь, дождись меня. И не делай поспешных выводов, пожалуйста.
Уже у самой дверцы машины Стив обернулся и сказал сокрушенно:
- Не понимаю, в чем дело. Впервые в жизни я не смог уговорить женщину.
VI. Глава 9. Джейн
Время тянулось бесконечно. Ни читать, ни играть на рояле я не могла. От каких поспешных выводов предостерегал меня Стив? Вряд ли он обещал Джейн жениться на ней. Я уже видела, как тяжело переживают женщины разлуку с ним. Но если или, скорее, когда Стив со мной расстанется, не стану же я обливать себя кислотой!
Стив вернулся через два часа. Он был очень расстроен.
- Ее жизнь висит на волоске. Но в любом случае она останется слепой. Врач обещал звонить мне каждый час. Даже ночью.
Нам не пришлось дожидаться ночи. Врач позвонил через полчаса и сказал, что Джейн умерла.
***
Стив налил нам виски.
- Я обещал рассказать тебе о своих отношениях с Джейн. Не хочу, чтобы ты считала меня монстром. Я только начал работу в полиции, когда мы накрыли наркопритон. Джейн я нашел именно там. Она самозабвенно отдавалась всем и каждому, а между тем за плечами ее была медицинская школа Лондонского университета. Знакомый нарколог объяснил мне, что она совсем недавно подсела на наркотики, принимая микроскопические дозы, и ее можно вылечить. Я поместил ее в клинику, навещал там. Может быть, поэтому она и решила, что у меня к ней особые чувства. Когда она вышла из клиники, я устроил ее на работу в полиции. Она оказалась патологоанатомом от бога.
- Вы были любовниками?
- Любовниками? – казалось, этот вопрос его позабавил. - Нет. Только однажды я дал слабину. Скажем так: я позволил ей попользоваться моим телом из жалости. Она была в отчаянии и собиралась уехать из Кента, когда поняла, что я не питаю к ней никаких нежных чувств, только ценю ее как профессионала. Прости за неприятные подробности.
Какие подробности? Стив мне ничего не рассказал, как именно Джейн «пользовалась его телом». Я даже не пыталась представить себе это. Мне стало жалко Джейн, которой пришлось шантажировать желанного мужчину, угрожая оставить работу, чтобы получить его в свое распоряжение на некоторое время. Я вспомнила, как Рейчел расспрашивала мою бабушку о Пиерсоне и я узнала о его самоубийстве. Получается, и Стив, и я оба стали причиной смерти двух талантливых людей. Я сказала Стиву об этом.
- Наверное, это наш крест. Если бы ты знала, Эйприл, сколько я встречал женщин, которые стояли передо мной на коленях, умоляя о близости и угрожая покончить с собой! Но мне всегда удавалось контролировать ситуацию. Сегодня был первый провал.
- А как Джейн стала наркоманкой?
- Она, как ты понимаешь, не была популярной девушкой в университете и искала компанию, где ее малопривлекательная наружность не была бы помехой в сексуальных отношениях. И она нашла забвение и, как ей казалось, понимание в кругу наркоманов. А там, естественно, невозможно было не попробовать эту гадость, пусть и в малых дозах. Это случилось уже в последний год практики. Ей еще удалось получить диплом и степень бакалавра. После клиники я заставил ее продолжить образование по программе подготовки для врачей и завершить интернатуру, но о докторской степени мечтать уже не приходилось, да и не было необходимости: как практикующему патологоанатому ей не было равных.
Некоторое время мы молчали, каждый был погружен в свои мысли.
- Теперь твоя очередь, Эйприл. Расскажи мне о своем талантливом человеке, - попросил Стив.
И я рассказала ему о Пиерсоне, а заодно о «дневнике для всех» и о том, как Рейчел заставила меня узнать правду.
- Если это дневник действительно для всех, могу ли я тоже прочитать его? Я хочу знать о том, какой ты была в детстве.
- Хорошо, я привезу его из Оксфорда, - согласилась я не без колебания.
Кто его знает, какие мысли могут возникнуть у человека, читающего мои детские фантазии! Иногда я ехидно высмеивала тупость некоторых девочек из класса, особенно тех, кто не был силен в математике. Это мне казалось противоестественным, поэтому я их выделила в особое племя – результат работы биологов над обезьянами. Им сумели придать человеческую внешность, но с мозгами оставались проблемы. Не покажется ли Стиву это слишком высокомерным?