А тут и Чарли с Тони появились.
- Реклама готова, в понедельник она будет показана по четырем каналам, - сказал Тони, - и вы ахнете.
Саймон немедленно начал ахать на все лады, а маленькая Дашенька вторила ему, думая, что это новая игра.
- Эйприл, богиня моя, - взмолился Тони, - прошу тебя разрешить Чарли помогать мне иногда, если этот чертов Патрик так и не объявится. Честно говоря, Чарли-то куда лучше Патрика, но переманить его к себе я точно не смогу. Но хоть иногда и только для рекламы твоей компании...
- Так и быть, - великодушно разрешила я.
Всей гурьбой мы вышли в сад. Тодж и Фидл увязались за нами. Мне показалось, что они заметно выросли за неделю и уверенней держались на ногах.
- У них только два состояния, - сказала Анастасия. – Они или спят, или бегают.
Мы с умилением наблюдали, как щенки пытаются догнать убегающих от них детей.
Я хотела найти Стива и сказать ему, что нам с Рейчел уже пора возвращаться домой. Стива и Тони я увидела в глубине сада. Они обсуждали что-то с весьма тревожным видом, а заметив меня, замолчали.
- Стив, ты отвезешь нас с Рейчел домой?
- Я с вами, можно? – попросился Тони. – У нас со Стивом дела в Лондоне.
Мне показалось странным, что Тони решил вернуться в Лондон, едва успев приехать оттуда с Чарли. Какие-то дела в субботу.
- Это связано с Патриком? – поинтересовалась я. – Какие-то неприятности?
- Эйприл, какая неожиданная проницательность! Но тебе пока не о чем волноваться. Я заеду за тобой завтра.
Разочарованием было то, что я не смогла поцеловать Стива на прощание.
VI. Глава 12. Свадьба в музее.
Дома нас встретили мама и Эмилия. По выражению маминого лица стало ясно, что мне предстоит неприятный разговор. Сердце ушло в пятки: уж не проговорился ли Майкл о том, что у меня теперь другой мужчина, несмотря на то, что мы с ним договорились пока держать этот факт в секрете от наших мам.
- Вот, полюбуйся. – мама протянула мне глянцевый журнал с закладкой.
Я удивилась: мама не жаловала подобные издания, как, впрочем, и я, из-за одной публикации в журнале «Hello!» в далеком прошлом. Именно этот журнал она сейчас и протягивала мне.
На развороте журнала с огромной фотографии на меня смотрели Стив и Афродита, и у меня был неподобающий богине испуганный вид. «До чего же все-таки он хорош», - совсем не к месту подумала я.
- Ты как-то прокомментируешь эту фотографию? – холодно спросила мама.
- Мне нужно было, чтобы кто-нибудь сопровождал меня в городе. Я не могу появляться на улицах одна.
- Правда? Твое появление в городе вызывает такой ажиотаж? Даже если допустить, что это так, у тебя есть муж, который и должен ходить с тобой в театр.
- У меня не было времени предупредить Майкла. Билет свалился, как снег на голову, - начала вдохновенно сочинять я.
- И тебе непременно нужен был главный констебль графства для сопровождения?
Ого, так мама его узнала! Или прочитала это в статье? Надо было сразу сказать, что фотография – это фотошоп, а теперь изворачиваться придется до победного конца.
- Главный констебль? – я сделала круглые глаза. – А я и не знала. Зашла в полицейский участок, чтобы мне дали полицейского для сопровождения – за вознаграждение, конечно. Вот за мной на полицейской машине и заехал этот, как ты говоришь, главный констебль.
Я видела, что у мамы остались вопросы, и даже могла предположить, какие именно. Например, почему моему спутнику непременно надо было одеваться в смокинг, а не в полицейскую форму? Или – каким образом за полгода я умудрилась не познакомиться со своим соседом?
Меня спасла Эмилия.
- А я к вам по делу. У Майкла день рождения через месяц. Тридцать лет – это солидно. У меня есть мысли относительно общего подарка. Эйприл, дорогая, ты не составишь мне компанию?
- С радостью, Эмилия.
- Знаешь, - говорила она по дороге, ты еще только родилась, а у меня уже не было сомнения, что ты будешь самой красивой девочкой на свете. Так оно и случилось. И все же в последнее время ты как-то изменилась, может, из-за съемок рекламы. Ты стала просто ослепительной, на тебя даже смотреть больно.
Эмилия припарковала машину на своем любимом месте – там, где улица Вудсток вливается в Сент-Джайлс. И только тогда до меня дошло, что до Броуд Стрит нам надо прошагать не менее трехсот метров. Оставалась надежда, что публика в Оксфорде куда более интеллигентная, чем в Лондоне, но эта надежда вскоре развеялась, как дым. Нас не окружили со всех сторон, а взяли в полукольцо. Какой-то японский турист бросился прямо нам под ноги и защелкал камерой.