Странным образом после волшебной ночи любовных утех я всегда чувствовала себя энергичной, полной сил и желания совершать подвиги, хотя бы трудовые.
- Мне пришло в голову, как сделать наш почти оптический компьютер чуть более оптическим, - с энтузиазмом сказала я Чарли утром в пятницу.
Само собой, Чарли тут же захотел узнать, что я надумала тем утром по дороге на работу. Глаза его загорались все ярче и ярче по мере того, как он слушал мои предложения.
- Доктор Толбот, можно я проверю все это в секретной лаборатории? Мне кажется, получится!
Получив разрешение, Чарли умчался, а я задумалась. Совсем недавно я поймала себя на мысли о том, что моя голова перестала выдавать новые творческие идеи. Тогда я страдала от безысходности своего положения – неразделенной любви и невозможности уехать из Кента. И вот теперь я снова полна вдохновения и энтузиазма. Конечно, это заслуга Стива. Возможно, в ход пошла магия. Ну, да и пусть!
***
Мне не пришлось снова задавать Стиву вопрос о том, как он попал в полицию. Он, как ни в чем не бывало, продолжил рассказ о событиях в Пакистане.
- Да, я утолил жажду крови, но не жажду мести всем террористам мира. Когда я вернулся домой к Новому году с пеплом кремированного Лоренса, я наотрез отказался продолжать работу на дипломатическом поприще. Напрасно отец пытался убедить меня в том, что я могу многое изменить в этом мире к лучшему, воздействуя на правителей стран. Пример Пакистана показал, что даже склонив лидера страны, бывшего оплотом терроризма, к смягчению политики, ты бессилен коренным образом повлиять на сложившуюся ситуацию. Кстати, знаешь, Беназир Бхутто собирается вернуться в Пакистан для участия в следующих выборах. Я уверен, что добром это не кончится, но она слышать ничего не хочет, совершая ту же ошибку, что до нее совершил Шариф.
- А почему ты не используешь свои магические силы, чтобы повлиять на Бхутто, если так уверен в своей правоте?
- Это нечестно. Она ведь тоже думает, что безоговорочно права.
- Ого! Это по-рыцарски. Значит ли это, что ты не идешь против воли человека, принуждая его делать то, чего хочешь именно ты?
- Сейчас – нет. Я уже разочаровался в этом пути. Не хочу быть нянькой, умело направляющей младенца к нужному месту. Видишь ли, прежде это место назначения указывали другие люди, политики, которым я часто не доверял. Но не мог же я вести собственную игру!
- Значит, у тебя не осталось предубеждения именно против Пакистана?
- Нет, конечно. У меня там по-прежнему много друзей, а один из пакинстанцев, тот самый Ахмад, сейчас возглавляет криминалистическую лабораторию в полиции Кента.
- Так все же – почему полиция?
- После серьезного разговора с отцом я перестал с ним общаться. Он не мог понять, почему я бросил такую многообещающую карьеру дипломата. Мама просто казалась невменяемой. В любом случае она всегда была на стороне отца. У меня был выбор – пойти преподавать в родной Колледж или же найти себя на поприще борьбы с террористами. Твой дедушка, Эйприл, все годы нашего знакомства надеялся, что я стану профессором Университета.
- Бабушка мне рассказала, что он считал тебя чудом природы.
- Вот как! Впрочем, надеюсь, что в этом он был не одинок, и ты разделила со своим дедом его мнение, – ласковое объятие и поцелуй в щеку.
- Стив, ты сам все знаешь, ты же колдун! Тем более странно, что ты выбрал полицию.
- Не сразу. Я изучил работу всех антитерростических организаций мира и был глубоко потрясен их бесполезностью.
- А тебе не пришло в голову, что есть другие методы борьбы, кроме силовых? Я прочитала вчера книжку, которую взяла в доме у Гангов на память о Уинстоне. Если хочешь, дам почитать. Ее герой – и это невыдуманный персонаж – выбрал путь просвещения. Он собирает деньги по всему миру, чтобы строить в Пакистане школы. Уже есть положительные плоды его работы.
- Ты имеешь в виду Грега Мортенсона?
- Ты знаешь его? – я ужасно удивилась.
- Лично не знаком, но слышал о нем. Да, согласен, что он делает важную и нужную работу. Но ты же понимаешь, что этого пока недостаточно. Школы, образование – это работа на перспективу, но надо что-то противопоставить уже существующим бандам боевиков. Их не переубедишь, не перевоспитаешь!
- А почему именно ты должен заниматься борьбой против этих боевиков? Ведь есть немало людей, которые ничего другого, кроме как стрелять и кулаками махать, просто не умеют делать!
- Есть ситуации, когда умения «махать кулаками», как ты говоришь, совершенно недостаточно. Нужно быстро и безошибочно оценивать обстановку и уметь импровизировать.